Лень и поиск предназначения. Андрей Курпатов

Нашёл лекцию Курпатова, где он рассказывает, почему мы чувствуем нехватку предназначения и одиночество, но при этом нам трудно заставить себя что‑то делать.

Лень и поиск предназначения. Андрей Курпатов

Меня зацепил один конкретный момент, в котором он рассказывает о, цитата, «идиотических страхах». Этот кусок в точности описывает, с чем я столкнулся, когда начал работать над страхом потерять работу.

Откуда эти страхи берутся

Вкратце, такие страхи — результат работы структур мозга, ответственных за инстинкт самосохранения. Реальной опасности умереть от голода, холода или хищников — нет, но структуры продолжают функционировать. Они стараются найти хотя бы что‑нибудь, что можно подогнать под страх, находят и подгоняют.

Проблема по большому счёту в том, что чувство счастья должно появляться от удовлетворения потребностей, которые заложены в этих примитивных структурах. Но мы живём посреди созданных культурой понятий, и базовые потребности будто переопределяются, к ним примешиваются дополнительные смыслы.

По факту потребности удовлетворены, а по ощущениям — чё‑т не оч. И вот мы уже не понимаем чего хотим. Мы пробуем что‑то делать, не работает, пробуем что‑то другое, снова не работает — пожалуйста, чувство выученной беспомощности и апатия.

Пофигизм и апатия

После лекции до меня дошло, почему мне было трудно прочувствовать и принять философию выборочного пофигизма, о которой писали Мэнсон и Капра.

Трудно было потому — что я не до конца улавливал разницу между пофигизмом и апатией. Хотя в твитере когда‑то разошёлся на пару тредов по теме:

Ближе к концу Курпатов проявляет эту разницу, рассказывая о «нехватке нехватки».

Когда у понятий, которыми мы оперируем, недостаточный вес, то есть мало личного опыта или ассоциативных связей с другими интеллектуальными объектами, то у них нет «силы», которая бы соединяла объекты, созданные культурой, с базовыми примитивными потребностями.

То есть действия, которые мы совершаем в жизни, для мозга будто никак не удовлетворяют базовые потребности, из‑за чего и кажется, что чего‑то не хватает, но чего — непонятно.

Именно эту дичь мы начали растирать с терапевтом на прошлом сеансе: о предназначении, глобальном смысле, самоопределении и соотнесении действий с потребностями. Если появятся результаты, то будет пост, но тема сложная, так что не обещаю.

По традиции ссылки

Лекция

Книги

Остальное

Бесценный обесцененный опыт

Пришёл домой от терапевта, а значит настало время для ещё одного поста ¯\_(ツ)_/¯
Сегодня расскажу о вреде обесценивания прошлого опыта. Приготовьте там чаю себе, пост длинный.

О чём в этот раз

Мою самооценку часто штормит. Когда у меня не получается справиться с проблемами продолжительное время, я начинаю думать, что ни на что не годен. Это похоже на тупой максимализм, но штош поделать, такие вот исходные данные у задачи.

Проблема в том, что при такой модели мышления, я как бы обесцениваю весь прошлый опыт и заслуги. Будто ничего не было, я всё придумал, всё — незаслуженно, я ничего полезного не сделал, и вообще непонятно что я такое из себя и зачем живу.

Почему это вредно

Опыт — это то, на что я опираюсь. Он помогает мне оценивать ситуацию, принимать решения и в принципе позволяет думать и рассуждать. Он определяет привычки и является призмой, под которой я смотрю на обстоятельства — на то, что определяет моё поведение.

Когда я обесцениваю прошлый опыт, я лишаю себя опоры и перестаю понимать, как относиться к ситуации

Без опыта нет ориентиров. Становится непонятно, куда мне хочется двигаться и как я себя вижу в этом мире. Я как будто отформатированная флешка, во мне ничего ещё нет.

Обесценивание заслуг вызывает страхи, что всё, что я сделал — не по‑настоящему. Что в один момент это раскроется, и все поймут, что я ничего не умею и абсолютно бесполезен. Неважно: связано с работой, лично жизнью или чем‑то ещё.

Только разница с чистой флешкой в том, что на ней и страхов тоже нет. Она не боится сделать ошибку, а я в таком состоянии — боюсь.

Опыт же помогает справляться с последствиями ошибок. Он помогает принимать их и обрабатывать как обратную связь от мира. С обесцененным опытом остаётся лишь страх последствий, который парализует и не даёт вообще ничего сделать.

Давай‑ка на примере

Вот примитивный пример: я поставил себе крайне оптимистичный срок на задачу. Не уложился, расстроился, из‑за чего на следующий день не успел в новый срок, который сам себе поставил.

Вечером я уже накручиваю, что если не смог справиться с простецкой задачкой, то какой из меня нафиг специалист и вообще, всё что я сделал до этого не имеет значения, раз я не могу взять себя в руки и разобраться с какой‑то фигнёй. Профессионалы вообще не зависят от настроения, просто берут засовывают своё плохое настроение себе… и работают.

Чувствуете, как быстро дошло до абсурда?

Только снаружи абсурд видно, а изнутри — нет. Изнутри всё получается как‑то стройно, логично и вообще — начинаю себе верить.

Откуда берётся этот голос

Только не кидайтесь в меня сейчас ничем. Это объяснение человека с высшим образованием в этой области. Я не хочу никого ни в чём убеждать, просто рассказываю, чо там у меня.
(Перед применением проконсультируйтесь со специалистом.)

Так вот. Личность состоит из множества субличностей, которые как‑то пытаются друг с другом коммуницировать. Об этом писал Курпатов в «Красной таблетке», где приводил пример, как поведение людей меняется в зависимости оттого, находятся они рядом со своими родителями или детьми. Разный контекст — разные модели поведения.

Какая‑то из субличностей проявляется чаще — она ведущая. Это та субличность, с которой мы себя ассоциируем, когда думаем о своих чувствах и переживаниях. Есть и другие, скрытые, они эпизодически пытаются себя проявлять в зависимости от ситуации.

У субличностей разные модели поведения, разные понятия о хорошем и плохом. Их понятия складываются из прошлого опыта, который они пережили. Цели в жизни у субличностей тоже могут отличаться.

Когда между ними возникает конфликт интересов, скрытая субличность пытается обратить на себя внимание, чтобы что‑то рассказать и объяснить. А самый удобный механизм для этого — обратиться к воспоминаниям или опыту и использовать их.

У меня это выражается в обесценивании положительного опыта и преувеличении проблем. Особенно сильно это отражается на уверенности в своих силах. Так уж вышло, что большую часть времени мной рулит субличность с низкой самооценкой и плохой способностью адаптироваться к изменениям.

Когда какая‑то из моих скрытых субличностей пытается выйти на контакт, ведущая воспринимает это как угрозу и начинает беспокоиться. Но мне нужно осознать, что критика от скрытой субличности — это критика, в ней есть благое зерно. Эти претензии — просьба как‑то поменять обстоятельства, чтобы удовлетворить мои потребности. (Потребности — тоже мои, потому что исходят изнутри.)

Что советует терапевт

Надо учиться слышать этот голос не как голос страха, ужаса, стыда и прочих ништяков, а как голос критика, который пытается донести мнение со стороны. Для этого мне посоветовали несколько вещей.

Проговаривать страхи вслух

Раз абсурд заметно со стороны, надо слушать себя со стороны. Я уже как‑то писал об этом в посте о неправильных выводах.

Вообще проговаривать вслух всё подряд очень помогает. Мысль слишком быстрая штука, чтобы успеть её как‑то обдумать. Слова или текст гораздо медленнее, и пока я проговариваю или записываю что‑то, успеваю несколько раз обдумать мысль.

На ней как бы появляется больше слоёв, из‑за чего она становится более конкретной. Это и помогает найти изъяны.

Осознать свою полезность в прошлом

Не может быть, чтобы я не приносил никакой пользы никому и никогда. Если бы это было так, то у меня не было бы ни друзей, ни работы. Поэтому важно вспомнить (и записать!) несколько ситуаций, когда я действительно принёс ощутимую пользу людям.

Когда начинается телега с обесцениванием — освежать в памяти эти моменты. Важно: они должны быть мощными, чтобы убедить меня, иначе они тоже обесценятся.

Осознать свою полезность в настоящем

Осознание полезности в прошлом — это фундамент, но его недостаточно. Если я чувствую, что сейчас занимаюсь какой‑то фигнёй и проживаю жизнь зря, то какая разница, что было в прошлом?

Мне нужно определить, кому и как я приношу пользу сейчас. Опять же это должно быть чем‑то мощным, чтобы иметь эффект.

Определить, что пытается донести критик

Голос не возникает просто так, для этого обычно есть предпосылки. Критику что‑то не нравится в этой жизни, он пытается об этом сказать. Моя задача — определить, что именно не нравится и почему.

Найти способ коммуникации

Чтобы найти причины недовольства критика, надо найти способ с ним общаться.

В терапии есть приём, когда я как бы смотрю на себя со стороны. Прям вот сижу на диване, смотрю на кресло и стараюсь представить, как сажусь в него. Когда образ появился, надо посмотреть, как он себя ведёт: поза, выражение лица и всё такое. Это поможет понять, какие качества выражает эта субличность.

Когда образ сложился, с ним можно поговорить. Но чтобы не терять связь с ним, надо как‑то договориться, как общаться в обычной жизни. Заметка в телефоне, пометка на руке, жест, особенное слово, не знаю — что угодно. Какой‑то символ, который будет соединять меня с этим образом.

Этот символ будет переключателем, который будет давать скрытой субличности «выйти в свет» и сказать, что хочется. У меня это происходит (опять, лол) через заметки в телефоне.

Звучит как какая‑то дичь

Да я и не отрицаю.

Вообще большая часть методов из терапии, с которыми я сталкивался, звучит как полнейшая фигня. Но мне уже всё равно, главное, что работает. А как оно там звучит и выглядит — дело десятое.

Почитать на тему

Красная таблетка. Андрей Курпатов

Об этой книге я услышал аж от 3 своих знакомых и друзей. Подумал, что если так много народу о ней говорит, стоит прочитать. И да, действительно — стоит.

Книга отлично легла на мои последние размусоливания о чувствах и эмоциональном состоянии. Она как бы объясняет механизмы, по которым эти «открытия» работают — рассказывает, почему мы решаем поступить именно так, а потом не можем понять, что нас заставило.

Об иллюзии реальности

Автор начинает книгу с рассказа об иллюзорности того, что мы считаем реальностью:

Всё, что мы думаем, чувствуем, переживаем, — иллюзия… произведённая нашим мозгом… Поэтому каждый из нас чувствует, что живёт не своей жизнью

Чем плотнее связи между конкретными нейронами, тем больше шансов, что при активации одного из них, он будет побуждать активность другого. То есть наш мозг вовсе не стремится к созданию новых мыслей, но лишь к повторению тех, что уже в нём закрепились

Мы сами — тоже его [мозга] работа: и мы сами, и наше сознание, и вообще всё, что мы можем вообразить, — это то, что создаёт мозг, плетя паутину своих нервных связей

То есть всё, с чем мы как‑то взаимодействуем, — опосредованно. Мы не можем воспринимать настоящую реальность, мы лишь воспринимаем проекцию, которую создали наши органы чувств и мозг.

Мы находимся как бы в ловушке собственного восприятия. Это, кстати, сильно пересекается с книгой Гонсалеса «Остаться в живых». В ней описывается, почему потерявшийся человек гнёт свою линию, хотя очевидно, что он не понимает, где находится. Курпатов об этом дальше тоже пишет:

Сколь бы разумными мы себе ни казались, наш мозг ищет и отмечает только те факты, которые доказывают его правоту, и… — всё, что его установкам противоречит, он жёстко игнорирует

Именно из‑за иллюзии реальности мы живём в куче заблуждений, мифов и неточных представлений о жизни. Некоторые из них завязаны на культуре и идеологиях, некоторые берутся из собственных установок.

В основе нашей иррациональной веры в Спасителя — банальный детский комплекс: когда мы были маленькими, мы ждали помощи от родителей. Что бы ни случилось, они должны были прийти и спасти нас. Теперь мы выросли, а рефлекс остался — мы продолжаем ждать

Все наши представления о неких фундаментальных «общечеловеческих ценностях» на самом деле являются таким же результатом культурной пропаганды, как и все прочие «истины» подобного рода. Человек… самое агрессивное… животное из всех, что когда‑либо населяли нашу планету

Об отношениях между людьми

Особенно сильно иллюзорность реальности вредит отношениям между людьми. Невозможно представить ситуацию глазами (мозгом?) другого человека, потому что для этого потребуется другая конфигурация нейронных связей в мозгу — из‑за этого и разница в понимании, недоговорённости и проблемы.

Если бы понимали, что другие люди ничего вам не должны, вы бы испытывали к ним чувство благодарности за то, что они для вас делают. Но нет, вы ненавидите их за то, что они для вас не делают

Никому до нас нет никакого дела. А если кто‑то что‑то для нас и делает, то только потому, что это ему самому по каким‑то причинам сейчас нужно. То есть он делает это не для нас, а для себя

Жить за счёт других людей, благодаря их помощи и поддержке — крайне рискованная игра

Когда вы признаётесь кому‑то в любви — факт в том, что вы признаётесь кому‑то в любви. Но не факт, что любите. Если вы думаете, что вы кого‑то любите, факт в том, что вы думаете, что вы его любите, но не факт, что это любовь

А вот это почти слово в слово повторяет мои мысли по поводу отношений между людьми, о которых я когда‑то писал у себя в канале:

Если же мы вдруг по каким‑то причинам… перестаём входить в сферу их интересов, они перестают с нами дружить… и любить нас… И мы ведь точно такие же! Если нам человек нравится, если нам с ним хорошо, если он нам почему‑то важен и нужен, то мы его любим… Но потом, когда что‑то происходит в нашем мозгу… мы перестаём в этом человеке нуждаться. Чувство тут же исчезает как дым

Проблема ещё в том, что мы очень упрямые, не можем принять свою неправоту и даже не хотим её увидеть. Признать ошибку трудно, потому что это противоречие — а противоречия говорят, что наша модель реальности неточная.

Если модель неточная, её надо допиливать, а на это нужны ресурсы. Мозг очень ленив, поэтому мы начинаем придумывать себе отговорки и подбирать факты, которые бы защищали нашу позицию.

Мы не хотим видеть себя неправыми… чтобы нас тыкали носом в противоречия, которые мы сами же… создаём

Чем несчастливее становится человек, тем с бóльшим пылом и жаром он защищает свои убеждения, своё мнение и свои установки

Все в собственных глазах стоят в два раза дороже, чем мы готовы за это заплатить и чем мы, понятное дело, за это платим. Конечно, они недовольны — ещё бы! Мы их не ценим!

О социальной природе человека

Ещё автор часто напоминает, что люди — социальные животные, и взаимодействие между людьми по большому счёту строится на социальных шаблонах из древности:

Мы очень чувствительны к тому, как люди к нам относятся… И время от времени каждого из нас подобные переживания загоняют в состояние полномасштабного душевного кризиса

Человек — животное стайное, он представляет собой биологическую особь, члена стаи, и представителя своего биологического вида. Всё это накладывает на него… эволюционные обязательства: как биологическая особь он должен выжить, как член стаи — занять в ней определённое место, помогая её коллективному выживанию, а как представитель биологического вида — произвести потомство

Нежелание человека умирать и потребность в сексуальных удовольствиях — вещь… абсолютно понятная. Но фундамент своей жизни мы выстраиваем именно на социальной конкуренции

Мы социальные животные, мы сами толком ни на что не способны. Мы должны учиться у других

Но мало того, что мы зависим от чужого мнения, так мы ещё и полностью зависим от внешних обстоятельств. Нам кажется, что мы контролируем свои действия, что у нас есть внутренний компас, который показывает дорогу и говорит, что делать. Но нет, единственное, что реально определяет наши действия — то, как сложились обстоятельства.

Две недели назад они сказали и написали одно, потом поговорили с кем‑то и не только стали думать иначе, но решили, что они и раньше думали иначе, а не так, как они на самом деле до этого думали!

То, каким вы себя знаете, — это лишь следствие… внешних обстоятельств. Если они существенно изменятся, вы… не сможете себя узнать… Не важно, что человек о себе думает, не важно, каковы его личностные установки и мировоззрение, поведение человека определяется ситуацией, в которой он оказался

Есть в вас субличность, воспитывающая вашего ребёнка. Но есть и субличность, которая научилась терпеть нравоучения ваших собственных родителей. А потому не удивляйтесь, если вам хочется поскорее куда‑нибудь смыться, когда ваши дети встречаются с вашими родителями

Затем автор объясняет, почему так происходит:

Сначала мозг принимает какое‑то решение, а потом сам же и адаптируется к его последствиям… Наше отношение к жизни — это не то, что мы думаем, а то, какие связи создал наш мозг

Мы чересчур доверяем своему сознанию, а именно с его помощью наш мозг умело прикрывает любую свою глупость красивыми формулировками и «мудрыми» объяснениями. По сути, сознание санкционирует то, с чем, по уму, должно было бы бороться

Например, почему очень трудно бросить какую‑то привычку:

Пока ваш мозг сам чего‑то не захочет… вы сами ничего сделать с его привычками не можете

И вот хорошо о потребностях и желаниях:

Подлинное желание — это не приобретение чего‑то, а восполнение недостатка, устранение дефицита. Если вы испытываете реальный дефицит, тогда у вас и нет проблем с желанием — оно очевидно

О смысле жизни

Самым запоминающимся для меня стало описание смысла жизни в этой книге. Оно отлично легло на мои последние «открытия» и книги, которые недавно читал:

Надо уже перестать проблематизировать страдание… и полагать, что есть какие‑то другие варианты. Их нет. Наше предназначение — жить. Всё. Ничего больше. Единственное, возможно, что имеет смысл сделать, так это научиться жить, не создавая самому себе дополнительных сложностей

Единственное, что на самом деле имеет значение в жизни, — отношения с другими людьми

Идея, что можно раз и навсегда всё решить, приняв некое чудодейственное «правильное» решение, сама по себе попахивает безумием

Короче, советую. Кому‑то может не понравиться стиль, но мне зашло — как будто с приятелем поболтал.

Списочек литературы

Книги Курпатова:

Книги других авторов на тему:

И я тут ещё написал немного:

Самое важное в самокопании

Тьфу, уже 3 поста о самокопании накатал, но о самой важной вещи не написал. А самое важное как ни странно:

Меньше думать!

«Шта? Сам же говорил, задавать вопросы, отвечать на них»

Да, верно. Но отвечать нужно исходя из эмоций и чувств, а не «разумных» рассуждений.

Я всегда много рационализировал, искал закономерности, паттерны и прочее. Но когда я пытаюсь разобраться с тем, что происходит в моей голове, это только мешает.

Если я отвечаю на вопрос, «рассуждая логически», мозг накидывает всякой дичи в ответ. Он строит предположения, додумывает ответы других людей, прогнозирует худший вариант развития событий и готовится к нему. В итоге получается мрачная и безысходная картина, от которой опускаются руки.

И это капец как отвлекает от цели — понять, что меня парит, и откуда это взялось.

Почему важно акцентировать внимание на эмоциях

Потому что нельзя разрулить логикой то, с чем она не умеет работать. Курпатов в «Красной таблетке» пишет:

Мы чересчур доверяем своему сознанию, а именно с его помощью наш мозг умело прикрывает любую свою глупость красивыми формулировками и «мудрыми» объяснениями. По сути, сознание санкционирует то, с чем, по уму, должно было бы бороться

Задача‑то не в том, чтобы придумать себе красивых отговорок, а чтобы докопаться до правды. Но без опоры на чувства всё, к чему я приду — это «объяснения», почему мир такой несправедливый, и как плохо плохая жизнь со мной обошлась.

Моё отношение к проблеме не изменится от отговорок, которые я себе придумаю. Если мне не нравится горький шоколад, то сколько бы я себя ни убеждал, что он вкусный, любить я его не стану. Я его полюблю только тогда, когда на самом деле прочувствую его вкус. Ну либо не полюблю никогда, но хотя бы признаюсь себе в этом и не буду больше его есть.

То же самое с работой, отношениями, взглядами на жизнь и прочими проблемами. Пока я придумываю отговорки и объяснения, я ем горький шоколад и пытаюсь себя убедить, что он ну как бы ок. Ключевое тут — как бы. Надо либо прочувствовать его вкус, либо отказаться от него.

Пусть разум задаёт вопросы

Что у меня получается с помощью логики хорошо — так это искать противоречия и задавать себе каверзные вопросы. Противоречие — отправная точка, рычаг, за который надо потянуть, чтобы найти корень проблемы. Курпатов в той же «Красной таблетке» пишет:

Сколь бы разумными мы себе ни казались, наш мозг ищет и отмечает только те факты, которые доказывают его правоту, и напротив — всё, что его установкам противоречит, он жёстко игнорирует

Противоречие возникает из‑за факта, который не вписывается в мою нынешнюю картину мира. Именно противоречия показывают, где я себя обманываю. Я стараюсь подмечать их и вовремя пресекать попытки найти им «объяснение» — задаю себе вопросы. Об этом я писал в одном из прошлых постов.

Но вот отвечать на вопросы «разуму» уже должны помогать эмоции и чувства, потому что они — такая же важная часть мышления, если не более важная. Курпатов в другой его книге «Чертоги разума» пишет:

Нам кажется, что у нас есть мышление — как способ решения жизненных задач, и другие (не мыслительные) психические процессы: воспоминания, мечтания, переживания… Это разделение ошибочно

Разделение действительно ошибочно. Я могу отвечать на один и тот же вопрос по‑разному, в зависимости от эмоционального состояния — это ли не показатель важности эмоций?

«А как научиться их замечать‑то?»

¯\_(ツ)_/¯

Мне помогает заглядывать туда, куда страшно заглядывать. Если я чувствую, что тема неприятна, скорее всего, я где‑то рядом. Пока работает, как дальше будет, не знаю.

Почитать на тему

Книги:

И статьи:

Неправильные выводы

Снова пост о психологическо‑эзотерических открытиях. В прошлый раз рассказал, какие вопросы себе задаю, чтобы понять, что происходит в голове. Сегодня — как определяю, отвечаю я себе честно или нет.

Произношу ответ вслух

Самое простое, что можно сделать, — произнести свой ответ вслух. Бывает, что мысль в голове вся такая карамельная, думается легко. А как произнесу вслух — дичь дикая.

Поэтому я проговариваю диалог с собой в полный голос. Прям задаю себе вопрос, а потом отвечаю. Если в ответе слышу, что у меня неоправданно поменялась интонация, или в целом ответ звучит неубедительно, то где‑то я свернул не туда.

Об этом ещё Ильяхов писал когда‑то. Только там про пересушенный текст, а тут про честный ответ на вопрос.

Смотрю, не притягиваю ли я причины за уши

Способ посложнее — анализировать свои ответы. Не все причины, которые откапываются во время ответа, настоящие. Иногда мозг выдаёт красивую отговорку вместо настоящей причины. Но смысл анализа именно в том, чтобы докопаться до правды.

Обычно, когда я раскапываю настоящую причину, наступает ощущение «а, так вот оно что». Его можно сравнить с чувством, когда я не могу долго вспомнить какое‑то слово, а потом оно само всплывает в памяти.

Слежу, не возвращаюсь ли к этому вопросу

Если я часто возвращаюсь к вопросу, значит он не закрыт, а ответ меня на самом деле не устраивает. Это проблема, потому что нерешённая задача будет в фоне жрать ресурсы: внимание и время.

Есть два варианта: костыльнуть отговоркой или разобраться и пофиксить нормально. Костыли не сработают, я вернусь в ту же точку, откуда начал, просто время потеряю. Остаётся второй вариант.

Обсуждаю с другом

Друзья находятся в другом контексте, у них другой опыт, может даже другие взгляды на жизнь. Свежее мнение может направить меня в сторону, о которой я даже не думал до этого.

Чтобы не забыть, о чём хотел поговорить, перед встречей я договариваюсь, что подготовлю список вопросов, которые хочу задать другу.

Обсуждаю с терапевтом

Не бойтесь обращаться за помощью — это нормально. Помощь не делает людей слабыми или больными. Стыдить кого‑то за обращение к терапевту так же глупо, как стыдить за обращение к стоматологу.

Если в вашем городе нет специалистов или у вас нет времени на очные сеансы, попробуйте найти человека, который консультирует по скайпу.

Это неприятно

Разбираться в этом вот всём вообще ни разу не весело. После первых результатов может даже отбить желание продолжать, потому что появится мысль «я живу эту жизнь как‑то не так».

Будет страшно возвращаться к собственным же вопросам. Но страх — это индикатор, «страх показывает, куда расти». И если страшно отвечать на вопрос, значит этот вопрос — важный.

Отвечать на важные вопросы когда‑то всё равно придётся. А раз так, то почему бы не сделать это сейчас.

Будет полезно

Раньше ↓