Дао физики. Фритьоф Капра

Долго не садился за конспект к этой книге, потому что получилось слишком много заметок. Даже если поделить рассказ на несколько частей, то уместить всё было бы трудно. Я постарался ужать цитаты, поэтому будет много многоточий, не удивляйтесь.

Мне она помогла утрясти то, что крутилось последнее время в голове, поэтому я советую прочесть её полностью самим. Но обо всём по порядку, курсив везде мой.

Книга рассказывает о схожести современной физики и восточных философских концепций: даосизма, буддизма, индуизма.

Всё начинается с того, что автор приводит примеры, как западная цивилизация старательно разделяет чувственный опыт и рациональный:

В основе его [Рене Декарта] мировоззрения лежало фундаментальное разделение наших представлений об окружающем мире на две независимые сферы: сферу сознания и материальную. В результате ученые смогли рассматривать материю как нечто неживое и полностью независимое от них, а материальный мир — как огромную, сложную систему

…человеческий ум знает два способа познания, сознания: рациональный и интуитивный, — и они традиционно ассоциируются с наукой и религией соответственно

Но по мнению автора это не так продуктивно, как мы привыкли думать. Самое главное, что вредит в таком разделении — неточность наших знаний в итоге:

Научный метод абстрагирования эффективен, но за это нужно платить свою цену… Мы точнее определяем систему понятий и строже воспринимаем взаимосвязи в мироздании, и наш метод всё больше отдаляется от реальности

…нам проще понять наши представления о реальности, чем ее саму, и мы часто путаем одно с другим и принимаем свои идеи и символы за реальность. Одна из основных целей мистических учений Востока — освободить нас от этой путаницы

Уверенность в том, что наши абстрактные понятия об отдельных «вещах» и «событиях» отражают реалии нашего мира, — не более чем иллюзия

Все используемые нами для описания природы понятия ограничены; это не факты, а продукты нашего мышления — части нарисованной карты, а не реальной местности

Одна из самых трудных и в то же время самых важных задач при создании модели — определение границ ее применения… как только модель или теория начинает работать, следует задать себе такие вопросы: Почему она работает? Каковы ее ограничения? В чем именно состоит ее приблизительность?

В ньютоновской физике такой подход работал, а вот в нынешней физике уже нет. Потому что чем точнее учёные стараются описать законы природы, тем парадоксальнее они кажутся:

Глубинная сущность бытия всегда кажется парадоксальной и абсурдной, если стремиться постичь ее только силой интеллекта. Мистики всегда признавали это, а наука столкнулась с такой проблемой недавно

Сейчас наблюдатель уже не может быть просто «наблюдателем», а становится «участником» события, за которым наблюдает. Поэтому и рациональный метод рано или поздно перестанет работать:

В атомной физике ученый не может играть роль объективного наблюдателя; он становится частью наблюдаемого мира… Джон Уилер… предлагает заменить слово «наблюдатель» словом «участник»

Однажды будет достигнута точка, где необъясненным элементом… окажется сам научный контекст. Далее теория не будет более способна выразить результаты словами или рациональными понятиями и… выйдет за пределы науки… Знание, содержащееся в таком видении, будет полным, но его невозможно будет выразить словами. Оно станет тем знанием, которое подразумевал Лао‑цзы… «Тот, кто знает, не говорит. Тот, кто говорит, не знает»

Потом книга показывает, как такое разделение повлияло на наш образ мышления:

Учение Декарта… сильно влияло на западную философию… «Мыслю, следовательно — существую» в западной культуре понималось так: человек отождествляет себя со своим разумом, а не всем организмом… И большинство людей воспринимают себя как отдельное эго, существующее «внутри» их тела

Вместо того чтобы признать, что личность каждого — результат сложного переплетения мужских и женских элементов, общество установило статичный порядок, по которому все мужчины должны быть только мужественны, а женщины — только женственны. В результате все общественные привилегии и ведущие роли принадлежат мужчинам

А затем автор обращается к чувственному опыту и показывает, что он — тоже важная часть знаний и непреодолимое ограничение в процессе познания:

Восточные мистики утверждают, что преодоление уз времени позволяет раздвигать границы мира, в котором существуют причинно‑следственные связи. Как и общепринятые представления о пространстве и времени, понятие причинности ограничено нашим опытом мировосприятия

Пока мы стремимся объяснять, мы связаны узами кармы и становимся заложниками своей сети понятий. Выйти за пределы слов и объяснений — значит разорвать узы кармы и обрести освобождение

[В даосизме] признавая относительность… норм морали, мудрец не стремится к добру… Он старается поддерживать динамическое равновесие между добром и злом

Автор часто указывает, как восточные философии отличаются от западного рационального метода познания:

Восточные мистики хотят подчеркнуть эмпирический характер своего знания… Стадия экспериментов в исследовании соответствует «прозрению» восточного мистика, а научные модели и теории — способам его интерпретации

Показывает, что без принятия чувственного опыта трудно выразить и воспринять то, что происходит вокруг:

Для простого человека существует парадоксальное противоречие: нам нужны слова, чтобы рассказать о своих внутренних ощущениях, которые по природе своей выходят за пределы языка

Перед тем, как начать рассказывать о самих концепциях, книга объясняет, в чём их цель и что они стараются донести:

Высочайшая их цель… — осознание единства и взаимосвязи всех вещей, преодоления ощущения обособленности и слияние с высшим бытием

Суть — осознание единства и взаимосвязанности вещей и явлений, восприятие всего как проявлений единства

Одна из высших целей человека в духовных традициях Востока — осознание того, что все противоположности полярны, а значит, образуют единство

Затем автор рассказывает об основах концепций и их ключевых понятиях. Об индуизме:

…не означает, что мир — иллюзия. Обманчивы только наши мысли о том, что формы и структуры, вещи и события — реальные проявления природы. Это лишь цепочка понятий, при помощи которых мы мыслим, измеряя и классифицируя мир. Майя — наша иллюзия, возникающая при отождествлении понятий с реальностью, или карты местности — с самой местностью

Чтобы понять, как индуисты могут жить с таким множеством божеств, нужно осознать основное его положение: все божества по сути одинаковы. Это проявления одной и той же реальности, воплощения разных сторон бесконечного, повсеместно присутствующего и абсолютно непостижимого Брахмана

О буддизме. Здесь я нашёл много пересечений с книгой «Тонкое искусство пофигизма»:

Утверждение… что пустота — основная суть действительности, не следует понимать в нигилистическом смысле. Оно означает, что все понятия реальности, сформированные человеческим разумом, не истинны

Первая Благородная Истина утверждает, что основная составляющая человеческого существования — страдания, порождающие разочарования. Разочарование коренится в нашем нежелании признать… что всё вокруг нас не вечно и преходяще

По мнению буддистов, страдание возникает, когда мы начинаем сопротивляться естественному течению жизни

Вторая Благородная Истина разъясняет причину возникновения страданий —… «привязанности» или «жажды». Это бессмысленная привязанность к жизни, проистекающая из невежества

Согласно Третьей Благородной Истине, страдания и разочарования могут быть прекращены. Мы способны освободиться от уз кармы и достичь полного освобождения — нирваны

Четвертая Благородная Истина [призывает] следовать Благородному Восьмеричному Пути, который тоже ведет к достижению состояния Будды

Будда учил, что… прошлое, будущее, физическое пространство… и личность, всё это — лишь названия, формы мышления, общеупотребительные слова, попросту искусственная реальность

О дзене. Здесь прямо видно, насколько слова — неточный, замороченный и тяжеловесный инструмент:

…учение дзен считает достоинством «отсутствие слов, объяснений, наставлений и знания» в своей философии. Учение сосредоточено только на достижении просветления, а толковать свой опыт его последователи не любят… «Заговаривая о чем‑то, ты теряешь нить»

Сиди спокойно и ничего не делай. Весна приходит и трава растет сама собой

В беседах наставники стремятся говорить как можно меньше и использовать слова, чтобы отвлечь внимание учеников от абстрактных рассуждений, обратив его на конкретную действительность

Просветление здесь значит не удаление от мира, а активное участие в повседневных делах

Когда дзенского наставника Бо‑чжана попросили дать определение дзен, он сказал: «Когда голоден — ешь, когда устал — спи». Вроде бы просто и очевидно… но на самом деле это сложная задача

О даосизме. Тут очень много о цикличности, преобразовании из одной формы в другую, смене событий и явлений:

Сторонники даосизма в первую очередь интересовались созерцанием природы и постижением ее Пути, Дао. По мнению даосов, человек достигает счастья тогда, когда следует естественному порядку, действуя под влиянием импульсов и доверяя интуиции

Текучесть и изменчивость свойственны всему мирозданию… Мудрец стремится распознать [устойчивые модели мироздания] и действует в соответствии с ними. Он становится «человеком с Дао», живущим в гармонии с природой

Основной признак Дао — цикличность его движения и изменений

Основной ее посыл — идея о непрекращающихся превращениях и преобразованиях всего сущего

Даосизм оперирует скорее интуитивной мудростью, чем рациональным знанием. Признавая ограниченность и относительность разума, даосизм дает способ освобождения от существующего мира

Они утверждают: если хочешь добиться чего‑либо, следует начать с его противоположности

Если Будда «так приходит и уходит», то даосский мудрец — тот, кто «течет… вместе с течением Дао»

Очень хорошо об изменениях, их причинах, как к ним относиться:

Говоря о даосском понятии перемен, важно понимать, что любое изменение рассматривается даосами не как результат воздействия внешней силы, а как проявление внутренне присущей всем вещам склонности меняться. Движения Дао не навязаны ему извне, они происходят естественно и самопроизвольно. Спонтанность — вообще принцип действия Дао, и все человеческие поступки тоже должны быть спонтанными

О сущности дао:

…уподобляет Дао долине между гор или сосуду, который всегда остается пустым, сохраняя способность содержать в себе всё бесконечное множество вещей

Ещё хорошо про озарение:

Мы порой забываем… какое‑то слово и не можем вспомнить его Оно «вертится на языке», но не соскочит с него, пока мы не сдадимся… И внезапно… мы вспоминаем… слово. Мышление при этом не включается. Это и есть неожиданное озарение. Оно особенно характерно для буддизма, согласно которому наша изначальная природа — природа просветленного Будды, и мы просто забыли ее

Ещё автор часто в лоб сравнивает современную физику и философии:

Восточный мистицизм основан на непосредственном постижении реальности, а физика — на наблюдении явлений природы в рамках экспериментов. В обеих системах познания наблюдения получают толкование при помощи слов. Поскольку слово — приблизительная карта действительности, словесные описания результатов научного эксперимента или мистического откровения неточны и фрагментарны. Это хорошо осознают и современные физики, и восточные мистики

О словах и парадоксах:

И мистики, и физики хотят передать свои знания, но, когда они делают это словами, их высказывания кажутся парадоксальными и полными логических противоречий

О цикличности и преобразовании форм:

Примеры единства противоположностей в современной физике можно увидеть на субатомном уровне, где частицы одновременно разрушимы и неразрушимы, материя — непрерывна и дискретна…

Концепция расширяющейся и сжимающейся Вселенной, существующей в необъятном пространстве и времени, создана не только современными физиками. Такое же представление существовало и в древней индийской мифологии

О полях и начале вещей:

После возникновения понятия поля физики стали стремиться к тому, чтобы объединить все поля в единое фундаментальное поле, в рамках которого можно было бы объяснить все физические явления… Такие понятия, как Брахман в индуизме, Дхармакайя в буддизме и Дао в даосизме, могут рассматриваться как эквивалент конечного объединенного поля, из которого берут начало… все явления вообще

В китайской философии идея поля присутствует уже в самом понятии Дао, которое, будучи пустым и бесформенным, порождает все формы

О частицах, как связующем звене между процессами преобразования:

…частица — промежуточная система, соединяющая процессы в А и В. Она существует и имеет смысл только как связующее звено между подготовкой эксперимента и измерением. Ее свойства нельзя определить независимо от этих процессов

Пространство и время полностью эквивалентны друг другу… Если мы хотим получить картину этого взаимодействия, то должны сделать четырехмерную «моментальную фотографию», отображающую интересующие нас временной промежуток и область пространства

Я не стал приводить цитаты, которые отсылают к прям совсем хардкорной физике со схемами, формулами и прочим, но это там тоже есть.

Читается не так легко, как, например, то же «Тонкое искусство пофигизма», но если хочется посидеть пару вечеров и подумать над своими взглядами на мир, то рекомендую прочесть.

О чём стоит хотя бы немного знать перед тем, как начать читать:

  • О физике элементарных частиц и стандартной модели, без них будет туго осилить хардкорные главы. Мне помог непрофильный университетский курс.
  • Об истории буддизма, даосизма или индуизма. Хорошо, если вы знаете о том, как они зародились и когда, это даст больше контекста. Мне опять‑таки помог двусеместровый курс философии в университете.

Кроме самой книги я ещё посоветую:

Ссылки №13

Сегодня совсем без ютубов:

Избранные произведения Леонардо да Винчи

Это книга с выдержками из записей Леонардо да Винчи и описанием его жизни.

Если забыть про затянутое вступление, то читать интересно. Иногда попадаются предложения длиной с половину страницы, но редко.

Кайф книги — в том, как Леонардо подмечает детали в окружающем мире. И как из этих деталей потом выстраивает модель работы мира, природы и человеческого тела.

Читать не надоедает, потому что в книге много тем. Вот небольшая часть, о технике и математике:

Техника — в спросе и может развиваться только при поднимающейся хозяйственной конъюнктуре, особенно когда главным элементом экономического подъема является промышленность

Никакое человеческое исследование не может претендовать на название истинной науки, если оно не пользуется математическими доказательствами… Нет никакой достоверности там, где не находит приложения одна из математических наук, или там, где применяются науки, не связанные с математическими

Покой — не частный случай движения. Наоборот, вещи движутся только тогда, когда «потревожены» в своем спокойствии. Вечного движения быть не может

Никакая неодушевленная вещь не сможет двигаться сама собою; следовательно, если она движется, то приводима в движение неравной силой, то есть силой неравной продолжительности и движения или неравной грузности. И с прекращением желания в первом двигателе тотчас же остановится второй

Наименьшая физическая точка больше всех математических точек, и следует это из того, что физическая точка есть величина непрерывная, а все непрерывное делимо до бесконечности, а точка математическая неделима, потому что не есть величина

Об опыте. Леонардо считает, что опыт — главное, на что стоит опираться при доказательствах. В своих книгах он часто ссылается на явления природы, которые доказывают его точку зрения:

Чистый опыт — вот истинный учитель

И хотя природа начинается с причин и кончает опытом, нам надобно идти путем обратным, то есть начинать с опыта и с ним изыскивать причину

Нет действия в природе без причины; постигни причину, и тебе не нужен опыт

Опыт не ошибается, ошибаются только суждения наши, которые ждут от него вещей, не находящихся в его власти. Оставьте опыт в покое и обратите жалобы свои на собственное невежество, которое заставляет вас быть поспешными и, ожидая от него в суетных и вздорных желаниях вещей

О цитировании и авторитетах:

Кто спорит, ссылаясь на авторитет, тот применяет не свой ум, а скорее память

Те, кто изучает только авторов, а не произведения природы, те в искусстве внуки, а не сыны природы… О величайшая глупость тех, которые порицают учащихся у природы и пренебрегают авторами, учениками этой природы!

О природе, человеческом теле и круговороте веществ:

Ты видел здесь, с каким тщанием природа расположила нервы, артерии и вены в пальцах по бокам, а не посредине, дабы при работе как‑нибудь не укололись и не порезались они

Почему природа не запретила одному животному жить смертью другого? Природа, стремясь и находя радость постоянно творить и производить жизни и формы, зная, что в этом рост ее земной материи, гораздо охотнее и быстрее творит, чем время разрушает; и потому положила она, чтобы многие животные служили пищей одни другим; и, так как это не удовлетворяет подобное желание, часто насылает она некие ядовитые и губительные испарения на большие множества и скопления животных, и прежде всего на людей, прирост коих велик, поскольку ими не питаются другие животные

Жизнь нашу создаем мы смертью других. В мертвой вещи остается бессознательная жизнь, которая, вновь попадая в желудок живых, вновь обретает жизнь чувствующую и разумную

Старые люди, живущие во здравии, умирают от недостаточного питания… и от этого происходит, что старые больше боятся холода, чем молодые, и у тех, кто очень стар, кожа имеет цвет дерева или сухих каштанов, так как кожа такая почти совсем лишена питания

Если глаз, привыкший к тьме, внезапно видит свет, то получает повреждение; почему сразу же закрывается, будучи не в силах этот свет вынести. Случается это потому, что зрачок, желая познать какую‑нибудь вещь в привычной темноте, увеличивается в размерах, прилагая всю свою силу, чтобы послать воспринимающей способности подобие темных вещей. И когда свет попадает внезапно, то очень значительная часть ранее омраченного зрачка повреждается от внезапно находящего блеска, совершенно противоположного обычной и привычной для глаза тьме, стремясь в ней остаться и не без ущерба для глаза покидая свое состояние

О силе и движении:

Если сила движет тело в известное время на известное расстояние, не обязательно, чтобы такая сила двигала двойную тяжесть в течение двойного времени на двойное расстояние; потому что, может быть, такая сила не способна будет двигать движимое

То, что в акте делимо, делимо и в потенции; хотя это и не значит, что делимое в потенции делимо и в акте. И если деления, совершаемые потенциально в бесконечность, меняют субстанцию делимой материи, то деления эти вернутся к составу своего целого при воссоединении частей по тем же стадиям, по которым они делились

Всякое природное действие совершается кратчайшим образом, и вот почему свободное падение тяжести совершается к центру мира, так как это — наиболее короткое расстояние между движущимся [телом] и самым низким местом вселенной

Свободно падающая тяжесть приобретает с каждой единицей движения единицу веса

Часто Леонардо почти формулирует физические законы:

Если кто спускается со ступеньки на ступеньку, прыгая с одной на другую, то, если сложишь вместе все силы ударов и веса таких прыжков, найдешь, что равны они совокупному удару и весу, который человек произвел бы, падая по перпендикулярной линии от вершины до подножия высоты названной лестницы

О наблюдениях за птицами и полётах:

Посмотри, что, передвигаясь по воде, гусь при движении лапы вперед сжимает ее, и занимает мало воды, и этим делается быстрым, и, отодвигая назад, ее разжимает, и тем замедляется, и тогда делается быстрее та часть его, которая соприкасается с воздухом

О коршуне читаем, что, когда он видит своих птенцов в гнезде слишком жирными, клюет он им их бока и держит без пищи

Когда птица хочет подняться взмахами своих крыльев, поднимает она плечи и концами крыльев ударяет по направлению к себе, в результате чего уплотняет тот воздух, что между концами крыльев и ее грудью, и это напряжение воздуха поднимает птицу ввысь

Если скажешь, что сухожилия и мускулы птицы несравненно большей силы, чем сухожилия и мускулы человека… то ответ на это гласит, что такая крепость предназначена к тому, чтобы иметь возможность сверх обычной поддержки крыльев удваивать и утраивать движение по произволу, дабы убегать от своего преследователя или преследовать свою добычу; ибо в этом случае надобно ей удваивать и утраивать свою силу и, сверх того, нести в своих лапах такой груз по воздуху, каков вес ее самой; как видно это на примере сокола, несущего утку, и орла, несущего зайца, прекрасно показывающем, откуда такой избыток силы берется; но для того чтобы держаться самому, и сохранять равновесие на крыльях своих, и подставлять их течению ветров, и поворачивать руль на своем пути, потребна ему сила небольшая и достаточно малого движения крыльев, и движения тем более медленного, чем птица больше. И у человека тоже запас силы в ногах — больший, чем нужно по его весу

О музыке, скульптуре, живописи и перспективе:

Глаз, называемый окном души, это главный путь, которым общее чувство может в наибольшем богатстве и великолепии рассматривать бесконечные творения природы, а ухо является вторым, и оно облагораживается рассказами о тех вещах, которые видел глаз

После того как мы пришли к заключению, что поэзия в высшей степени понятна для слепых, а живопись — в той же мере для глухих, мы скажем: живопись настолько более ценна, чем поэзия, насколько живопись служит лучшему и более благородному чувству, чем поэзия; доказано, что это благородство трижды превосходит благородство трех остальных чувств, так как было предпочтено скорее потерять слух, обоняние и осязание, чем чувство зрения

Скульпторы не могут изобразить прозрачных тел, не могут изобразить ни светящихся тел, ни отраженных лучей, ни блестящих тел, как‑то зеркал и подобных полированных вещей, ни облаков, ни пасмурной погоды… Свойственно же скульптуре только то, что она больше противостоит времени…

Живописцу необходимы: математика, относящаяся к этой живописи, отсутствие товарищей, чуждающихся своих занятий, мозг, способный изменяться в зависимости от разнообразия предметов, перед ним находящихся, и удаленность от других забот

Первое намерение живописца — сделать так, чтобы плоская поверхность показывала тело рельефным и отделяющимся от этой плоскости, и тот, кто в этом искусстве наиболее превосходит других, заслуживает наибольшей похвалы… Тот, кто избегает теней, избегает славы искусства у благородных умов и приобретает ее у невежественной черни, которая не хочет от живописи ничего другого, кроме красоты красок, забывая вовсе красоту и чудесность показывать рельефным плоский предмет

Если ты хочешь видеть, соответствует ли твоя картина вся в целом предмету, срисованному с натуры, то возьми зеркало, отрази в нем живой предмет и сравни отраженный предмет со своей картиной и как следует рассмотри, согласуются ли друг с другом то и другое подобие предмета

Поверхность каждого тела причастна цвету противостоящего ему предмета

Когда ты пишешь фигуру и хочешь посмотреть, соответствует ли ее тень свету, так чтобы она не была краснее или желтее, чем это свойственно природе цвета, который ты хочешь затенить, то поступай так: наложи тень пальцем на освещенную часть, и если эта сделанная тобой искусственная тень будет похожа на естественную тень, падающую от твоего пальца на твою работу, то дело обстоит хорошо

Самый большой грех живописца — это делать лица похожими друг на друга; повторение поз — большой порок

Дым не образует очерченных теней, и его собственные границы тем менее отчетливы, чем они дальше от своей причины

Много более светлыми кажутся деревья и луга, если смотреть на них по ветру, чем навстречу ему. Это происходит потому, что каждый лист бледнее с обратной стороны, чем с правой, и кто смотрит на них по ветру, тот видит их с обратной стороны; а кто смотрит на них против ветра, тот видит их затененными, так как края листа наклоняются и затеняют его по направлению к его середине, и, сверх того, листья видны со своей правой стороны

Есть бумажная и электронная версии. Я читал электронную, у Лебедева она свёрстана отлично, можно брать :–)

Ссылки №7

Ютуба сегодня больше, чем обычно:

«Физика невозможного» и «Параллельные миры»

Автор книг — американский физик‑теоретик Митио Каку.

Первой я прочёл «Физику невозможного». Автор объясняет, возможны ли фантастические штуки вроде телепортации, путешествий во времени и лазерного оружия. И если возможны, то как они должны работать.

Первая половина интересна. В ней говорится о вещах, которые не противоречат законам физики, вторая половина скучнее. В книге нет формул, и физика затрагивается едва‑едва. Иногда автор вскользь упоминает об уравнении Шрёдингера и об Общей теории относительности, но не более.

Вторая («Параллельные миры») приземлённее — в ней меньше отсылок к фантастическим фильмам. Но она подробнее рассказывает о мироздании, насколько оно известно.

Автор рассказывает, как учёные пришли к М‑теории. Как математическая симметрия помогала проверять гипотезы. О том, что наше существование не «реально», а «наиболее вероятно». В ней наконец‑то даётся хорошая интерпретация проблемы кота Шрёдингера. И в конце рассказывается про параллельные вселенные, что они «есть, но наши тела не настроены на восприятие этих миров». Формул снова почти нет.

Интересно будет скорее тем, кто любит историю. Кому больше интересны физика с математикой, будет скучно.