Хватит быть славным парнем. Роберт Гловер

Название — чистый маркетинг и манипуляция, не обращайте на него внимания :–)

Книга сверхпрямолинейная, но полезная. Она рассказывает о, как их называет Гловер, славных парнях, их проблемах и проблемах, которые они создают окружающим. Если кто‑то узнает в ней себя, у меня плохие новости — читать будет трудно.

Славные парни по Гловеру — это люди, которые постоянно ищут одобрения окружающих, забывая о своих потребностях и жертвуя собой «на пользу» другим. Автор выделяет несколько типичных шаблонов поведения, которые присущи славным парням.

Шаблоны поведения

Шаблон, которым можно обобщить их поведение в целом, такой:

Славные парни ищут одобрения окружающих

И казалось бы, что тут плохого, aren’t we all, как говорится? Но на деле всё сложнее. Эта потребность в одобрении у славных парней настолько сильная, что мешает жить и им самим и тем, кто рядом с ними.

Нужда в одобрении со стороны приводит к тому, что…

Славные парни верят, что должны скрывать свои недостатки и ошибки

Славным парням сложно считать свои потребности приоритетными. …[Они] чаще всего думают, что ставить свои потребности на первое место — эгоистично

Славные парни не честны. …[Они] прячут свои ошибки, избегают конфликтов, говорят то, что хотят слышать окружающие, и подавляют свои чувства

Хотя славные парни стараются быть бескорыстными, их щедрость часто имеет скрытые мотивы

Хотя славные парни часто утверждают, что никогда не сердятся, из‑за постоянного ощущения разочарования и обиды в глубине их души накапливается огромное количество подавленной ярости

Из списка уже видно, что большая часть отношений с окружающими славные парни выстраивают на манипуляциях. Они не в силах сказать «нет», выразить своё мнение и отстоять свою позицию. Им кажется, что это эгоистично и неправильно.

Гловер перед тем, как решать эту проблему, предлагает понять, откуда она взялась.

Причины такого поведения

Автор начинает анализ с установки, которая движет славными парнями. Установка заключается в том, что…

[славные парни уверены, что] если они будут «хорошими», то станут любимыми, их потребности будут удовлетворены, а жизнь станет беспроблемной. Когда эта стратегия себя не оправдывает, славные парни обычно стараются еще сильнее, делая то же самое

В этой установке две проблемы. Первая — «ошибка потерявшегося», о ней писал Гонсалес в «Остаться в живых», когда описывал, почему потерявшийся человек продолжает идти по тому же маршруту, что и раньше, хотя очевидно, что он неправильный.

Проблема в том, что славные парни думают, будто их стратегия не работает, потому что они плохо стараются. Но на самом деле, чем больше они стараются, тем сильнее отпугивают окружающих.

К сожалению, если [парадигмы] не точны или устарели, то могут направить нас в неправильном направлении или заставить бесплодно кружить по одному и тому же району. Когда это случается, мы обычно еще сильнее стремимся к цели, чувствуя все большее отчаяние. …сам человек… считает, что его поведение абсолютно разумно

Об этом же писал и Курпатов в «Красной таблетке», объясняя, почему не меняем модель поведения и продолжаем жевать кактус.

Дальше Гловер предлагает найти корни проблемы, указывая на детство:

Стараясь справиться с неопределенностью своего хаотического детства, славные парни сформировали следующую систему убеждений: если они все будут делать правильно, в жизни все тоже будет правильно

Поскольку в детстве потребности славных парней игнорировались или не удовлетворялись нужным образом, у них развилось искаженное представление о самих себе. С помощью наивной детской логики они пришли к выводу, что их потребности не важны, а значит, не важны и они сами. Это — основа отравляющего стыда. В глубине души все славные парни считают, что они не так уж значимы и не особенно хороши

Отравляющему стыду он даёт неловкое определение:

Отравляющий стыд — это вера в то, что человек по своей сути плох, испорчен, не похож на других или недостоин любви, …потаённая уверенность в том, что он плохой

Откуда выводит, что…

Практически всё, что делает славный парень, сознательно или бессознательно рассчитано на чье‑то одобрение или избегание критики

Что, собственно, и приводит к проблемам, с которыми славные парни сталкиваются.

Проблемы, с которыми сталкиваются славные парни

Они постоянно живут в страхе. Страхе потерять работу (привет!), оскорбить кого‑то, не оправдать ожиданий, попросить помощи, показаться слабыми или наоборот чересчур сухими.

Если бы мне нужно было определить один общий признак, который лежит в основе любой проблемы славного парня, я назвал бы страх. Практически все, что славные парни делают — или не делают, — управляется страхом

Они стараются изо всех сил, чтобы скрыть свои недостатки, учесть потребности всех вокруг и удовлетворить их. Но из‑за того, что они забывают о своих потребностях, они постоянно чувствуют «несправедливость»:

Стремление Риза опекать позволило ему заниматься саморазрушением, тратя все силы на попытки исправить других. Как это часто бывает со славными парнями, сколько бы Риз ни давал другим, он не чувствовал, что получает взамен достаточно

А «несправедливость» берётся из вот такой дефектной логики:

Славный парень что‑то дает другим, ожидая получить что‑то взамен. Когда он понимает, что вознаграждение несоразмерно, он чувствует обиду и разочарование… Накопившись в достаточно большом количестве, обида и разочарование выливаются наружу приступами ярости, пассивно‑агрессивным поведением, замкнутостью, обвинениями, критикой и даже физическим насилием

Когда славные парни сталкиваются с этим, они сильнее стараются стараться сильнее, из‑за чего ещё больше увязают в этой трясине, унося с собой окружающих.

Проблемы, в которые славные парни втягивают окружающих

Обобщить эти проблемы можно так:

Стараясь порадовать других, они чаще всего не радуют никого, включая самих себя

Из‑за «несправедливости», которую они чувствуют, они хотят потребовать от окружающих чего‑либо, но не могут из‑за страха, который их сковывает. В итоге это выливается в единственный знакомый им способ получить что‑то — манипуляции:

…[они] требовательны. И поэтому, пытаясь получить желаемое, славные парни часто склонны идти окольными путями, контролировать окружающих и манипулировать ими

И при этом им больно просить помощи, потому что это их задевает:

Все они выросли с верой, что иметь желания — плохо и опасно. Все славные парни убеждены, что если им что‑то и светит в жизни, то добиваться этого придется самостоятельно. Поэтому славные парни совершенно не умеют принимать помощь окружающих. Они до смерти боятся просить поддержки. Они чувствуют себя несчастными, когда им помогают. Им тяжело делегировать свои обязанности

Окей, но если это так сильно отравляет жизнь и настолько заметно, почему же они не меняют своё поведение? Потому что это блин сложно.

Почему сложно поменять поведение

Главная причина вырастает из детства и страха. Им страшно, что они останутся одиноки.

Для славных парней «иметь потребности» значит «нуждаться», а это прямой путь к одиночеству

И они считают, что если будут отстаивать свою позицию, мнение или ставить свои потребности выше чьих‑то ещё, все от них отвернутся.

Славным парням трудно понять, что никого не привлекает идеальность. Людей привлекает общность интересов, проблем и жизненная энергия

На самом деле именно несовершенства дают окружающим возможность установить с нами связь

И когда они пробуют что‑то поменять, им кажется, что они делают что‑то неправильно. Могут чувствовать вину, страх:

Вначале, делая для себя что‑то приятное, славный парень чувствует себя неуютно. Он может ощущать испуг, беспокойство, вину или неуверенность. Эти чувства — результат когнитивного диссонанса. Когда славный парень делает что‑то для себя, он тем самым повышает свою значимость. Это вступает в конфликт с его глубинным убеждением в собственной никчемности. Противоречие создает диссонанс — несовпадение двух противоположных посылов. Со временем одно из убеждений победит

Но чтобы побороть проблему, надо признать, что она есть. Это им очень трудно:

Освобождение от синдрома славного парня требует принятия ответственности за свои потребности. Другие люди могут помогать славному парню, но они не несут ответственности за его потребности. Понимая важность своих желаний и ставя их на первое место, славные парни увидят, что окружающий мир — это изобильное место. Они поймут, что их потребности важны и другие рады им помочь

В чём решение

Гловер раскладывает решение на несколько составляющих. Первая — длительное одиночество:

Длительное одиночество — важный процесс для исцеления от синдрома славного парня. Находясь вдали от других, легче понять, кто ты такой и какие правила стоит выбрать для управления своей жизнью. Я настоятельно рекомендую славным парням совершить путешествие в те места, где их никто не знает. В этом случае будет куда меньше причин бороться за одобрение окружающих или скрывать свои недостатки и ошибки

Потому что…

Оставшись наедине с собой, славный парень может делать что угодно, не пытаясь никому нравиться или искать компромиссы. Ложиться и вставать, когда ему удобно. Есть то, что ему хочется. Идти куда глаза глядят и делать первое, что взбредет в голову. Ему некого опекать и впечатлять, не для кого жертвовать собой, нет чужих проблем, требующих срочного решения

Очень полезно во время периода одиночества обратить внимание на то, какими привычными (и деструктивными) способами славный парень старается отвлечься. Это может быть постоянная занятость, пища, алкоголь, секс. Не лишним будет вести дневник. У меня самого моменты просветления чаще всего наступают во время вылазок на природу с палаткой на выходные, недельных уединений и тех дней, когда жена уезжает из города

Во время периода, когда они одни, они могут не обращать внимание больше ни на кого и тратить время только на себя. Им придётся научиться считать свои потребности важными и удовлетворять их, потому что других — нет.

Поскольку славные парни научились жертвовать собой, чтобы выживать, исцеление должно состоять в том, чтобы научиться ставить себя на первое место и делать свои потребности важными

Если одиночество начинает идти на пользу, у славного парня формируется новое состояние духа:

Личная сила — так я называю душевное состояние, когда человек уверен: он справится со всем, что бы ни случилось. Такая сила не только успешно справляется с проблемами, сложностями и напастями, но и рада им, готова встречать их лицом к лицу, признательна за них. Личная сила — это не отсутствие страха. Даже самые сильные люди подвластны страху. Личная сила — это результат ощущения страха без желания ему сдаться

Но для этого важен второй компонент — им необходимо перестать контролировать всё подряд.

Пускай все идет своим чередом — это поможет славным парням отпустить свои проблемы и откликнуться на сложную красоту жизни, вместо того чтобы пытаться ее контролировать

Об избавлении от лишних тревог также писали Мэнсон в «Тонком искусстве пофигизма» и Капра в «Дао физики».

Последний компонент решения — общение с другими мужчинами. Это важно, потому что…

Мужская дружба бывает очень близкой, потому что в ней нет сексуального подтекста. Славный парень порой избегает расстраивать свою подругу, опасаясь остаться без секса. С мужчинами нет необходимости угождать, успокаивать, врать, опекать и жертвовать собой, как это происходит с женщинами. Отсутствие сексуального подтекста убирает страх и ритуальные пляски, характерные для славных парней в их отношениях с противоположным полом

Часто проблемы славных парней завязаны на то, что «мужские» качества (в «традиционном» понимании) у них ассоциируются с чем‑то плохим. Часто отцы славных парней были либо плохими отцами, либо как‑то плохо обращались с матерью, из‑за чего славные парни автоматически связывают любое конфликтное поведение с плохим отцовским персонажем.

Здоровое общение с другими мужчинами доказывает им, что в «мужском» поведении ничего плохого нет, а также даёт им пример для подражания, которого у них не было раньше.

Мальчиков затягивает в нездоровые отношения с матерями, только если это допускают отцы. Изменить это можно, создавая нормальные отношения с мужчинами

Список литературы

Я не буду приводить упражнения и правила из книги, потому не вижу в этом смысла, без контекста они вряд ли помогут. Но ссылки на эту книгу и похожие, конечно же, оставлю:

Лень и поиск предназначения. Андрей Курпатов

Нашёл лекцию Курпатова, где он рассказывает, почему мы чувствуем нехватку предназначения и одиночество, но при этом нам трудно заставить себя что‑то делать.

Лень и поиск предназначения. Андрей Курпатов

Меня зацепил один конкретный момент, в котором он рассказывает о, цитата, «идиотических страхах». Этот кусок в точности описывает, с чем я столкнулся, когда начал работать над страхом потерять работу.

Откуда эти страхи берутся

Вкратце, такие страхи — результат работы структур мозга, ответственных за инстинкт самосохранения. Реальной опасности умереть от голода, холода или хищников — нет, но структуры продолжают функционировать. Они стараются найти хотя бы что‑нибудь, что можно подогнать под страх, находят и подгоняют.

Проблема по большому счёту в том, что чувство счастья должно появляться от удовлетворения потребностей, которые заложены в этих примитивных структурах. Но мы живём посреди созданных культурой понятий, и базовые потребности будто переопределяются, к ним примешиваются дополнительные смыслы.

По факту потребности удовлетворены, а по ощущениям — чё‑т не оч. И вот мы уже не понимаем чего хотим. Мы пробуем что‑то делать, не работает, пробуем что‑то другое, снова не работает — пожалуйста, чувство выученной беспомощности и апатия.

Пофигизм и апатия

После лекции до меня дошло, почему мне было трудно прочувствовать и принять философию выборочного пофигизма, о которой писали Мэнсон и Капра.

Трудно было потому — что я не до конца улавливал разницу между пофигизмом и апатией. Хотя в твитере когда‑то разошёлся на пару тредов по теме:

Ближе к концу Курпатов проявляет эту разницу, рассказывая о «нехватке нехватки».

Когда у понятий, которыми мы оперируем, недостаточный вес, то есть мало личного опыта или ассоциативных связей с другими интеллектуальными объектами, то у них нет «силы», которая бы соединяла объекты, созданные культурой, с базовыми примитивными потребностями.

То есть действия, которые мы совершаем в жизни, для мозга будто никак не удовлетворяют базовые потребности, из‑за чего и кажется, что чего‑то не хватает, но чего — непонятно.

Именно эту дичь мы начали растирать с терапевтом на прошлом сеансе: о предназначении, глобальном смысле, самоопределении и соотнесении действий с потребностями. Если появятся результаты, то будет пост, но тема сложная, так что не обещаю.

По традиции ссылки

Лекция

Книги

Остальное

Новые правила деловой переписки. М. Ильяхов, Л. Сарычева

Эта книга не о словах и правилах, а об отношениях между людьми.

Да, в ней есть список фраз, которые в 2018 году режут людям слух, но нет рецептов типа «используй вот этот шаблон, и все клиенты твои». Ну ладно, по порядку.

Основная мысль

Если относиться к адресату уважительно, то и в ответ к вам будут относиться так же.

Книга не про слова, а про правильное отношение к людям

Переписка — это инструмент, им надо уметь пользоваться. Люди — не инструмент, ими пользоваться не надо, им надо помогать. Собеседник будет охотнее отвечать вам, если ему будет приятно читать письмо.

У нас есть цель: получить совет, назначить встречу, договориться о сотрудничестве. Добиться этой цели проще, если получателю будет приятно читать письмо

Так что можно сказать, что книга — о том, как сделать письмо приятным для читателя.

Об уважении к чужому времени

Целая глава посвящена письмам о срочных задачах, и том как о них пишут: «АСАП», «срочно», «нужно вчера» и вот это всё. Людям не нравится получать письма с такими пометками. Но дело не в самих словах, а в скрытом в них отношении к чужому времени.

Раздражает не слово «срочно», раздражает неуважение. …когда к твоему времени относятся как к расходному материалу. Раздражает, что менеджер может подгонять не из‑за срочности, а просто ради забавы… Всё это — неуважение, и всё это раздражает

Чтобы читателю было легче читать письмо, нам нужно проделать некоторую работу перед тем, как отправить письмо. Доступно назвать тему, указать срок задачи, выложить кратко суть в первом абзаце и прочее.

Например, можно вынести ключевые данные из приложенного файла прямо в текст письма. Тогда, возможно, открывать файл уже не потребуется, человек ответит быстрее. Разделить текст на абзацы, выделить и пронумеровать вопросы, объяснить, зачем переходить по ссылкам — всё это сделает письмо более читаемым.

Чем больше работы мы проделаем за адресата, тем легче ему ответить, тем приятнее с нами сотрудничать

Не надо рассчитывать на почту, как на экстренный способ связи.

Всё, что в почте, по умолчанию не «горит». Если что‑то и правда «горит», оно не должно быть в почте

Об эмоциях и агрессии в переписке

Письма на эмоциях писать можно, нельзя — отправлять. Эмоциональное письмо может привести к необоснованному конфликту. Если вы сильно переживаете из‑за какой‑то проблемы, позвоните человеку или напишите в чат.

Как определить, что вы сейчас на эмоциях: если вам хочется показать, что вы спокойны и рассудительны — вы не спокойны и не рассудительны. Отправлять письмо в таком состоянии нельзя

В книге схемы «Когда писать письмо» нет, но её можно найти в лекции на ютубе: Когда писать и когда не писать письмо

В работе редко кто‑то вредит специально. Если кажется, что кто‑то ведет себя нехорошо, скорее всего…

Он не козёл, он просто не знает, как правильно

О праве на отказ

Да‑да, пошла песня про Кэмпа, но камон. Люди любят делать добрые дела и помогать другим людям. Мы социальны, и ощущение, что я помог кому‑то приносит удовольствие, а…

Когда мы даём человеку право на отказ, у него появляется больше поводов нам помочь

Особенно важно право на отказ в холодных письмах, где читатель ничего не должен. Он может даже не открывать письма. Задача таких писем — наладить контакт и выйти на связь, а не продать что‑то.

Об удобстве читателя

Быть вежливым — это не про слова, а про намерения. Сделать удобно получателю — значит проделать за него часть работы, снять часть нагрузки.

Это вообще общий принцип любой переписки: когда один человек думает об интересах и удобстве другого. Само по себе механическое повторение формул не помогает — нужно думать, будет ли это удобно нашему конкретному читателю

Про конфликт ваших принципов письма и удобства читателя.

Принципы‑шмынципы. Ответ однозначный: надо делать так, чтобы было приятно и удобно читателю, научному руководителю. Нечего тут рассуждать

О внимательности, границах, переходе на «ты»

О небрежном отношении к имени знаю из опыта — меня постоянно называют Алексеем, не надо так.

Если бы мы могли оставить в этой книге только одно правило, мы бы оставили вот это: внимательно с именем

Переходить на «ты» лучше при личной встрече. Главное, чтобы в переходе не было напряжения, иначе переход не нужен.

При общении описывать свои эмоции и ощущения — нормально. Опасно — описывать других людей, давать непрошеные советы, оценивать работы.

Гораздо безопаснее писать о том, что мы сами думаем и чувствуем, — а не лезть со своими оценками в душу другому

О манипуляциях и ситуациях «из ряда вон»

Самые неприятные письма — лицемерные и манипулятивные. Люди всегда видят, когда их пытаются обмануть или пытаются ими манипулировать. Им это не нравится. Если ситуация нестандартная, то надо это признать. Свои косяки тоже надо уметь признавать.

Человек делает вид, что желает Эльвире добра, хотя на самом деле хочет скинуть ей работу на выходные. И чтобы, как ему кажется, отвлечь ее внимание, он начинает делать ей комплименты, навязывать свои оценки и даже лезть в личную жизнь

Лучше прямо сказать: «Я понимаю, что ситуация дурная». И дальше строить аргументацию, исходя из этого

Манипуляция — это когда человек втайне хочет чего‑то одного, а давит на оппонента в другом месте, чтобы тот сам сделал нужное

Об этике переписки

Не писать ничего, что нельзя переслать. В претензиях не переходить на личности и оценивать не человека, а работу и результат.

Не писать ничего, что нельзя переслать. Рабочая переписка не подходит для обсуждений за глаза. Всегда есть риск, что письмо получит не тот, кому оно предназначалось

Все претензии должны быть сделаны без переходов на личности, а оценить можно только работу, а не человека или его профессиональные качества

Об откликах на вакансии

Здесь всё снова упирается в человеческие отношения. Если письмо шаблонное и пытается просто закрыть вакансию, то работодатель скорее всего в нём пользы не увидит и не ответит.

У сопроводительного письма нет обязательной формы. Нет требований по формату и объему; необязательно пересказывать биографию… говорить о своей стрессоустойчивости, коммуникабельности, самообучаемости. Относитесь к этому письму не как к священному ритуалу, а как к общению человека с человеком. У одного проблема, у другого — решение. Они хотят договориться

Об ответах на хамские письма

Тут так же: быть на равных, не переходить на личности, не нарушать границ, проявлять искреннюю заботу.

Главный секрет хорошего ответа на хамскую и неоправданную претензию — это уважение. Оно подразумевает не делать трех вещей: не хамить в ответ, не учить жизни и не нянчиться

Иногда принципы вашей компании могут не подходить кому‑то, это нормально. Это нужно объяснить, но не учить жизни или пытаться переубедить кого‑то. Это гиблое дело, ни к чему хорошему не приведёт.

Клиент не всегда прав. И если он не прав, надо честно и без стыда это объяснить. Это и есть уважение: не пытаться понравиться всеми силами, а спокойно признать, что нам не по пути

О шаге навстречу

Книга предлагает в любой ситуации делать шаг навстречу человеку, с которым вы переписываетесь. По‑моему, это вообще универсальный принцип.

Вы наверняка заметили: почти в любом конфликте побеждает тот, кто первым делает шаг навстречу. Если человек на нас сердит, мы должны быть первыми, кто скажет ему: «Дружище, мы тебе не враги, а друзья. Чем тебе помочь? Как сделать тебе хорошо?» Это работает везде, во всех отношениях — хоть в семье, хоть на работе, хоть с боссом, хоть с клиентом. Побеждает тот, кто делает первый шаг навстречу

Ссылки

К этой книге:

Мимо пролетало:

Об эффективном делении рабочего времени

Последние пару месяцев я перестраиваю свои рабочие процессы, чтобы сделать их менее напряжными. Одна из штук, которые помогают мне меньше уставать, — разделение рабочего времени на куски.

Зачем делить день на куски

У меня большая часть проблем с концентрацией и вниманием возникает, когда я занимаюсь каким‑то делом несколько часов подряд без отдыха.

Внимание — ценный ресурс, который необходимо восстанавливать. Я привык думать о внимании, как о ведре с дождевой водой, которое постепенно наполняется. Из него можно зачерпывать воду, но в какой‑то момент вода заканчивается, и сколько ни пытайся, больше воды оттуда зачерпнуть не получится. Надо ждать, пока ведро наполнится.

Разделение дня на куски помогает ведру постоянно наполняться

Наполняется ведро у всех с разной скоростью, на которую могут влиять совершенно разные вещи. Моё ведро наполняется быстрее, если я, например, куда‑то иду по улице.

Как бы научная гипотеза, почему так

Я не физиолог, а простой программист, поэтому не верьте этому разделу, пожалуйста, это просто догадки и предположения. Всё, что я здесь пишу, надо тысячу раз перепроверять самим или сверяться у специалистов.

В университетах на БЖД учат что работоспособность зависит от длительности работы. Как видно из графика, работоспособность со временем падает, а после отдыха слегка возрастает.

Во время отдыха работоспособность восстанавливается. На этом основан метод помидорок: в нём работа делится на ритмичные отрезки, которые чередуются с отдыхом.

Также по закону Стивенса интенсивность ощущения зависит от интенсивности раздражителя. Если за раздражитель принять монотонность работы, то чем длиннее рабочий отрезок, тем интенсивнее раздражитель. Следовательно его воздействие растёт по степенной функции — быстро то есть.

Из всего этого я сделал дерзкий (ненаучный!) вывод, что если давать организму часто отдыхать и восстанавливаться, то интенсивность ощущения от монотонности — усталость — должна снизиться.

Подтверждения я нашёл не только в лекциях по БЖД, но ещё и в рассылке Найсэндизи. Меня убедило.

Как делю день я

Рабочий день я делю на блоки по 3–4 часа. Блоков может быть 2, 3 или больше — зависит от загрузки. Если их больше 2, то я снижаю продолжительность последних блоков на час‑полтора.

Между большими блоками я делаю длинные перерывы: ем, меняю место, откуда работаю, просто прогуливаюсь. Обычно хватает 30–60 минут.

Каждый блок я делю на периоды по часу. Периодами удобно измерять задачи и сверяться с планом. В одном блоке получается 2–4 периода, зависит от размера блока.

Каждый период я делю на отрезки по 20–30 минут. Отрезок включает в себя работу и перерыв. Например, отрезок в 30 минут я делю на 20–25 минут работы и 5–10 минут отдыха. Это похоже на помидорки, только я таймер не ставлю.

Иногда я всё‑таки забываюсь, и несколько отрезков сливаются в один без отдыха, тогда в конце периода я отдыхаю дольше.

Минусы

Бывает трудно синхронизироваться с другими людьми. Не всегда можно в конце блока просто куда‑то уйти. Пока что я увеличиваю продолжительность блока, если так происходит. Над нормальным решением думаю.

Иногда нужно намеренно останавливать работу. Бывает, вхожу в раж и фигачу код как не в себя. Блок заканчивается, а я «хм, может продолжить? прёт же». В это время я себя останавливаю, потому что:

  • я всё равно уже устал, хотя могу этого не замечать;
  • надо освежить голову, потому что решение может оказаться чересчур сложным или запутанным, а для замыленного взгляда оно будет казаться нормальным.

Ещё одно ограничение в копилку, оно может как помогать, так и расстраивать. Например, расстраивает, если задача сложная, и её не получается решить за отведённое мной же самим время.

Плюсы

Всегда свежий взгляд на задачу. Мышление не скатывается в привычные шаблоны из‑за усталости; становится видно больше скрытых связей между компонентами системы, которую пишу.

Ведро концентрации наполняется быстрее. Меньше отвлекаюсь во время работы на твитер, чувствую себя менее уставшим после рабочего дня.

Удобно делить день и измерять время, потраченное на задачи. А если запомнить, какая задача сколько заняла времени, получается точнее прогнозировать сроки.

Пропадает ощущение, что надо сделать слишком много. Я знаю, что блок закончится через 4 часа, и я пойду гулять. Да, потом возможно будет ещё один блок, но это всё равно не так страшно, как фигачить 12 часов подряд.

Ссылки и материалы

Книги:

Лекции и Википедия:

Рассылки, каналы, инструменты:

Красная таблетка. Андрей Курпатов

Об этой книге я услышал аж от 3 своих знакомых и друзей. Подумал, что если так много народу о ней говорит, стоит прочитать. И да, действительно — стоит.

Книга отлично легла на мои последние размусоливания о чувствах и эмоциональном состоянии. Она как бы объясняет механизмы, по которым эти «открытия» работают — рассказывает, почему мы решаем поступить именно так, а потом не можем понять, что нас заставило.

Об иллюзии реальности

Автор начинает книгу с рассказа об иллюзорности того, что мы считаем реальностью:

Всё, что мы думаем, чувствуем, переживаем, — иллюзия… произведённая нашим мозгом… Поэтому каждый из нас чувствует, что живёт не своей жизнью

Чем плотнее связи между конкретными нейронами, тем больше шансов, что при активации одного из них, он будет побуждать активность другого. То есть наш мозг вовсе не стремится к созданию новых мыслей, но лишь к повторению тех, что уже в нём закрепились

Мы сами — тоже его [мозга] работа: и мы сами, и наше сознание, и вообще всё, что мы можем вообразить, — это то, что создаёт мозг, плетя паутину своих нервных связей

То есть всё, с чем мы как‑то взаимодействуем, — опосредованно. Мы не можем воспринимать настоящую реальность, мы лишь воспринимаем проекцию, которую создали наши органы чувств и мозг.

Мы находимся как бы в ловушке собственного восприятия. Это, кстати, сильно пересекается с книгой Гонсалеса «Остаться в живых». В ней описывается, почему потерявшийся человек гнёт свою линию, хотя очевидно, что он не понимает, где находится. Курпатов об этом дальше тоже пишет:

Сколь бы разумными мы себе ни казались, наш мозг ищет и отмечает только те факты, которые доказывают его правоту, и… — всё, что его установкам противоречит, он жёстко игнорирует

Именно из‑за иллюзии реальности мы живём в куче заблуждений, мифов и неточных представлений о жизни. Некоторые из них завязаны на культуре и идеологиях, некоторые берутся из собственных установок.

В основе нашей иррациональной веры в Спасителя — банальный детский комплекс: когда мы были маленькими, мы ждали помощи от родителей. Что бы ни случилось, они должны были прийти и спасти нас. Теперь мы выросли, а рефлекс остался — мы продолжаем ждать

Все наши представления о неких фундаментальных «общечеловеческих ценностях» на самом деле являются таким же результатом культурной пропаганды, как и все прочие «истины» подобного рода. Человек… самое агрессивное… животное из всех, что когда‑либо населяли нашу планету

Об отношениях между людьми

Особенно сильно иллюзорность реальности вредит отношениям между людьми. Невозможно представить ситуацию глазами (мозгом?) другого человека, потому что для этого потребуется другая конфигурация нейронных связей в мозгу — из‑за этого и разница в понимании, недоговорённости и проблемы.

Если бы понимали, что другие люди ничего вам не должны, вы бы испытывали к ним чувство благодарности за то, что они для вас делают. Но нет, вы ненавидите их за то, что они для вас не делают

Никому до нас нет никакого дела. А если кто‑то что‑то для нас и делает, то только потому, что это ему самому по каким‑то причинам сейчас нужно. То есть он делает это не для нас, а для себя

Жить за счёт других людей, благодаря их помощи и поддержке — крайне рискованная игра

Когда вы признаётесь кому‑то в любви — факт в том, что вы признаётесь кому‑то в любви. Но не факт, что любите. Если вы думаете, что вы кого‑то любите, факт в том, что вы думаете, что вы его любите, но не факт, что это любовь

А вот это почти слово в слово повторяет мои мысли по поводу отношений между людьми, о которых я когда‑то писал у себя в канале:

Если же мы вдруг по каким‑то причинам… перестаём входить в сферу их интересов, они перестают с нами дружить… и любить нас… И мы ведь точно такие же! Если нам человек нравится, если нам с ним хорошо, если он нам почему‑то важен и нужен, то мы его любим… Но потом, когда что‑то происходит в нашем мозгу… мы перестаём в этом человеке нуждаться. Чувство тут же исчезает как дым

Проблема ещё в том, что мы очень упрямые, не можем принять свою неправоту и даже не хотим её увидеть. Признать ошибку трудно, потому что это противоречие — а противоречия говорят, что наша модель реальности неточная.

Если модель неточная, её надо допиливать, а на это нужны ресурсы. Мозг очень ленив, поэтому мы начинаем придумывать себе отговорки и подбирать факты, которые бы защищали нашу позицию.

Мы не хотим видеть себя неправыми… чтобы нас тыкали носом в противоречия, которые мы сами же… создаём

Чем несчастливее становится человек, тем с бóльшим пылом и жаром он защищает свои убеждения, своё мнение и свои установки

Все в собственных глазах стоят в два раза дороже, чем мы готовы за это заплатить и чем мы, понятное дело, за это платим. Конечно, они недовольны — ещё бы! Мы их не ценим!

О социальной природе человека

Ещё автор часто напоминает, что люди — социальные животные, и взаимодействие между людьми по большому счёту строится на социальных шаблонах из древности:

Мы очень чувствительны к тому, как люди к нам относятся… И время от времени каждого из нас подобные переживания загоняют в состояние полномасштабного душевного кризиса

Человек — животное стайное, он представляет собой биологическую особь, члена стаи, и представителя своего биологического вида. Всё это накладывает на него… эволюционные обязательства: как биологическая особь он должен выжить, как член стаи — занять в ней определённое место, помогая её коллективному выживанию, а как представитель биологического вида — произвести потомство

Нежелание человека умирать и потребность в сексуальных удовольствиях — вещь… абсолютно понятная. Но фундамент своей жизни мы выстраиваем именно на социальной конкуренции

Мы социальные животные, мы сами толком ни на что не способны. Мы должны учиться у других

Но мало того, что мы зависим от чужого мнения, так мы ещё и полностью зависим от внешних обстоятельств. Нам кажется, что мы контролируем свои действия, что у нас есть внутренний компас, который показывает дорогу и говорит, что делать. Но нет, единственное, что реально определяет наши действия — то, как сложились обстоятельства.

Две недели назад они сказали и написали одно, потом поговорили с кем‑то и не только стали думать иначе, но решили, что они и раньше думали иначе, а не так, как они на самом деле до этого думали!

То, каким вы себя знаете, — это лишь следствие… внешних обстоятельств. Если они существенно изменятся, вы… не сможете себя узнать… Не важно, что человек о себе думает, не важно, каковы его личностные установки и мировоззрение, поведение человека определяется ситуацией, в которой он оказался

Есть в вас субличность, воспитывающая вашего ребёнка. Но есть и субличность, которая научилась терпеть нравоучения ваших собственных родителей. А потому не удивляйтесь, если вам хочется поскорее куда‑нибудь смыться, когда ваши дети встречаются с вашими родителями

Затем автор объясняет, почему так происходит:

Сначала мозг принимает какое‑то решение, а потом сам же и адаптируется к его последствиям… Наше отношение к жизни — это не то, что мы думаем, а то, какие связи создал наш мозг

Мы чересчур доверяем своему сознанию, а именно с его помощью наш мозг умело прикрывает любую свою глупость красивыми формулировками и «мудрыми» объяснениями. По сути, сознание санкционирует то, с чем, по уму, должно было бы бороться

Например, почему очень трудно бросить какую‑то привычку:

Пока ваш мозг сам чего‑то не захочет… вы сами ничего сделать с его привычками не можете

И вот хорошо о потребностях и желаниях:

Подлинное желание — это не приобретение чего‑то, а восполнение недостатка, устранение дефицита. Если вы испытываете реальный дефицит, тогда у вас и нет проблем с желанием — оно очевидно

О смысле жизни

Самым запоминающимся для меня стало описание смысла жизни в этой книге. Оно отлично легло на мои последние «открытия» и книги, которые недавно читал:

Надо уже перестать проблематизировать страдание… и полагать, что есть какие‑то другие варианты. Их нет. Наше предназначение — жить. Всё. Ничего больше. Единственное, возможно, что имеет смысл сделать, так это научиться жить, не создавая самому себе дополнительных сложностей

Единственное, что на самом деле имеет значение в жизни, — отношения с другими людьми

Идея, что можно раз и навсегда всё решить, приняв некое чудодейственное «правильное» решение, сама по себе попахивает безумием

Короче, советую. Кому‑то может не понравиться стиль, но мне зашло — как будто с приятелем поболтал.

Списочек литературы

Книги Курпатова:

Книги других авторов на тему:

И я тут ещё написал немного:

Раньше ↓