Потерянная абстракция

Давайте с места в карьер. Представим, что есть программа, которая управляет выдачей книг читателям. За каждым читателем закрепляется полка с книгами, которые ему доступны.

У нас будет класс Reader, который представляет читателя. Он принимает данные о пользователе и полке, привязанной к нему.

Ещё у нас будет код, который использует экземпляр этого класса в условии внизу. В нём мы будем проверять, есть ли определённая книга на полке у этого читателя и может ли он её прочесть.

Вопрос: что не так с этим условием в конце?

class Reader {
  constructor(user, shelf) {
    this.user = user
    this.shelf = shelf
  }

  getBooksFromShelf = () =>
    this.shelf.getBooks()
}

const reader = new Reader(
  someUserData, 
  someBookShelfData)

// вот тут проблема ↓
if (reader.getBooksFromShelf().contains(book.id)) {
  // ...
}

На первый взгляд всё, вроде, адекватно, но можно сделать лучше.

Смысл вместо реализации

Сейчас код показывает, как действие реализуется технически, в понятиях структур данных. Техническая реализация обычно многословна и сложна, поэтому понять сразу, что тут происходит, — трудно.

Но как только мы…

// заменим условие на метод-предикат canRead,
// в который вынесем всю техническую реализацию...
if (reader.canRead(book)) {
  // ...
}

class Reader {
  // ...
  canRead = book => 
    this.getBooksFromShelf().contains(book.id)
}

…код станет гораздо понятнее.

Говорящий метод

Изменилось мало: мы добавили метод, который скрывает внутри себя то, что раньше находилось в условии. Но благодаря ему мы теперь не говорим, как мы хотим что‑то сделать; мы говорим, что мы хотим сделать.

Мы начинаем описывать взаимодействие между сущностями через процессы из предметной области. Такое описание облегчает чтение кода, потому что выражает намерение — чего мы хотим добиться в результате.

Подобный метод похож в какой‑то мере на фасад, потому что скрывает подробности реализации за собой. Только в нашем случае мы дополнительно переходим от технического языка к понятиям предметной области, оперировать которыми естественнее и проще при описании процессов в системе.

В книге “97 Things Every Programmer Should Know” есть глава “Code in the Language of Domain”. Она как раз описывает подобные случаи.

Ссылочки, ссылочки, ссылочки

Ютуб, книга, два конспекта и статья:

Не надо заставлять

В эфире рубрика «Лайфаки от капитана Очевидности». Рассказываю, чё делать, если не получается себя заставить чё‑то делать.

— Когда не получается заставить себя чё‑то сделать, не надо заставлять себя это делать.
— Спасибо, Кэп!

Надо поставить себя в такие условия, при которых не выполнить уговор с собой будет невозможно или очень дорого.

На примере, пожалуйста

Кулстори из прошлого. Когда‑то давно, ещё до того, как я придумал себе нормальную систему деления рабочего времени, я не мог заставить себя делать перерывы.

Пробовал помидорки, но они не работали. Я откладывал отдых, забивал на перерывы и обнаруживал себя проработавшим 14 часов подряд. А потом пытался понять, чо ж было не так.

«Не так» было то, что я отвлекался на уведомление, что пора отдохнуть, отмечал его в голове «как прочитанное» и продолжал работать дальше.

Появилась идея, что неплохо бы отдать контроль за выполнением уговора куда‑то вовне. Поставил себе программу, которая блокирует компьютер через определённые интервалы времени. Она предупреждала за 5 минут, а потом блокировала всё нафиг: останавливалась музыка, гас монитор, компьютер переставал реагировать на клавиатуру и мышь.

Мне ничего больше не оставалось, как встать из‑за стола и поделать что‑то ещё, потому что иначе — скучно. То есть я не мог не выполнить уговор с собой, потому что не было возможности не выполнить его :–)

Радикально как‑то

Ну да! Но такой способ даёт понять, действительно ли мне так важна эта хрень, которую я не могу заставить себя сделать. Если нет, то ну и зачем она мне?

Если всё же важна, то есть возможность подумать, какой приоритет у неё относительно других задач. Оборванный скайп, например, мог бы заставить меня задуматься, действительно ли профиты от регулярных перерывов выше, чем минусы от резкой блокировки компьютера.

А самое главное — этот способ снимает с меня задачу следить за выполнением уговора, от чего высвобождаются ресурсы на что‑то ещё. А чем меньше фоновых задач, тем меньше у меня проблем с вниманием и концентрацией.

Другие о том же

Грязная архитектура

Так сложилось, что во фронтенде об архитектуре задумываются не так часто, как стоило бы. Не то чтобы я был исключением, но мне это принесло на проекте проблемы, которые я сейчас разгребаю. Мне хочется, чтобы на мои грабли наступило как можно меньше разработчиков, отсюда — этот пост.

Проблема

Современный фронтенд — сложный. Много бизнес‑логики перекочевало из сервера в браузер. Сингл‑пейджи, большие приложения со сложной структурой, логикой и прочим — этим добром сейчас никого не удивишь.

Но кроме сложной логики у фронта куча сопутствующих проблем типа манипуляций с ДОМ, ломающимися стилями, всеми ненавистным и никем не понятым каскадом и другими ништяками веб‑разработки.

Ну и сроки, да. Они всегда горят. Разработчики стали той собакой, у которой «всё хорошо»:

Появились инструменты для решения проблем с рутиной. Манипуляции с ДОМ, запросы к серверу, обработка состояния, хранение данных — со всем этим нам стали помогать библиотеки и фреймворки.

Инструменты — это суперздорово, потому что они снимают с разработчиков нагрузку и позволяют сосредоточиться на бизнес‑логике приложения. Хорошо же? Да, хорошо, но только это чё‑то не работает, как задумано.

Мы всё ещё не уделяем достаточно внимания бизнес‑логике, а упарываемся по модным библиотекам (привет, Реакт!) и фреймворкам (привет, Ангуляр!). И спорим, что лучше, что хуже, на чём приложения моднее.

Нам кажется, что инструменты предлагают решения для структуры проекта. Но фреймворк или библиотека не должны диктовать ни структуру проекта, ни правила общения компонентов системы друг с другом, ни что‑либо ещё.

Инструмент не должен вообще ничего вам диктовать

Инструмент должен делать работу, для которой его придумали. Молоток не говорит плотнику, как ему сколачивать детали друг с другом, потому что плотник использует молоток как подручное средство.

Не должно быть никаких «Реакт‑приложений» или «Редакс‑приложений», потому что это инструменты. Реакт должен рисовать пиксели на экране. Редакс должен работать с состоянием. Всё.

А как надо, умник?

Мартин в «Чистой архитектуре» пишет, что ядром любой программной системы должны быть бизнес‑правила, потому что любая программная система — это решение бизнес‑задач.

Бизнес‑правила — скелет, вокруг которого наворачивается мясо

Мясо — всё, что заточено под проект: фреймворк, веб‑натив‑гибрид, ватевер. И бизнес‑правила по‑хорошему никак не должны от этого зависеть.

Мартин пишет, что грамотная архитектура у проекта — та, при которой выбор фреймворка становится настолько неважным, что это решение можно откладывать до самого последнего момента.

Хорошая архитектура по Мартину это луковица из нескольких слоёв. Ядро — сущности, объекты, которые содержат критичные для бизнеса правила и данные для их работы. На втором уровне — юзкейсы, модели общения между пользователем и сущностями. Фреймворки находятся на самом внешнем слое. 

При грамотно спроектированной архитектуре приложения, вы можете выкинуть Реакт и переписать всё за вечер на Вью. И приложение не поломается, потому что интерфейс зависит от бизнес‑правил, а не наоборот.

А как же фигак‑фигак и в продакшен?

Ну да, есть такое. Сроки горят, прототипы нинужны, на тесты нет времени. Плавали, знаем.

Но сейчас на проекте я вижу, насколько было бы проще и удобнее, если бы вначале я утряс и изолированно описал логику взаимодействия и свойства компонентов системы.

Кроме того, что такую систему было бы проще развивать и масштабировать, её было бы гораздо проще тестировать. Когда ядро ни от чего не зависит, то и фейков для тестирования требуется меньше. А про раздельный деплой ядра и всего остального я вообще молчу.

Сейчас вот я обновляю критичные части проекта, делая их более независимыми и выделяя их в сущности с регламентированными свойствами и правилами поведения. Это действительно делает логику работы приложения прозрачнее. Но отвязаться от выбранной изначально структуры на удивление трудно.

Ну и как тогда начать проект?

Вполне логичный вопрос. Какую структуру выбрать, куда класть файлы, как их называть, и всё такое. Если раньше фреймворк приносил с собой готовое решение, то теперь надо его придумать самим.

Но за меня на этот вопрос уже ответил Дэн Абрамов в твитере:

Всё зависит от бизнес‑правил. Проектируйте, опираясь на них

Узнайте как можно больше о задаче: требования, ограничения, что может пойти не так, что и как должно работать. С этой информацией начните на бумажке описывать сущности, их свойства и правила общения.

А когда начнёте писать код, старайтесь откладывать решение о выборе инструментов до самого последнего момента. Пишите так, чтобы к ядру можно было прикрутить что угодно. Всё должно зависеть от бизнес‑правил, не наоборот. Вот тогда приложение действительно будет масштабируемым и тестируемым.

Ссылки

Конспект «Чистой архитектуры»

Дэн Абрамов в твитере

Новые правила деловой переписки. М. Ильяхов, Л. Сарычева

Эта книга не о словах и правилах, а об отношениях между людьми.

Да, в ней есть список фраз, которые в 2018 году режут людям слух, но нет рецептов типа «используй вот этот шаблон, и все клиенты твои». Ну ладно, по порядку.

Основная мысль

Если относиться к адресату уважительно, то и в ответ к вам будут относиться так же.

Книга не про слова, а про правильное отношение к людям

Переписка — это инструмент, им надо уметь пользоваться. Люди — не инструмент, ими пользоваться не надо, им надо помогать. Собеседник будет охотнее отвечать вам, если ему будет приятно читать письмо.

У нас есть цель: получить совет, назначить встречу, договориться о сотрудничестве. Добиться этой цели проще, если получателю будет приятно читать письмо

Так что можно сказать, что книга — о том, как сделать письмо приятным для читателя.

Об уважении к чужому времени

Целая глава посвящена письмам о срочных задачах, и том как о них пишут: «АСАП», «срочно», «нужно вчера» и вот это всё. Людям не нравится получать письма с такими пометками. Но дело не в самих словах, а в скрытом в них отношении к чужому времени.

Раздражает не слово «срочно», раздражает неуважение. …когда к твоему времени относятся как к расходному материалу. Раздражает, что менеджер может подгонять не из‑за срочности, а просто ради забавы… Всё это — неуважение, и всё это раздражает

Чтобы читателю было легче читать письмо, нам нужно проделать некоторую работу перед тем, как отправить письмо. Доступно назвать тему, указать срок задачи, выложить кратко суть в первом абзаце и прочее.

Например, можно вынести ключевые данные из приложенного файла прямо в текст письма. Тогда, возможно, открывать файл уже не потребуется, человек ответит быстрее. Разделить текст на абзацы, выделить и пронумеровать вопросы, объяснить, зачем переходить по ссылкам — всё это сделает письмо более читаемым.

Чем больше работы мы проделаем за адресата, тем легче ему ответить, тем приятнее с нами сотрудничать

Не надо рассчитывать на почту, как на экстренный способ связи.

Всё, что в почте, по умолчанию не «горит». Если что‑то и правда «горит», оно не должно быть в почте

Об эмоциях и агрессии в переписке

Письма на эмоциях писать можно, нельзя — отправлять. Эмоциональное письмо может привести к необоснованному конфликту. Если вы сильно переживаете из‑за какой‑то проблемы, позвоните человеку или напишите в чат.

Как определить, что вы сейчас на эмоциях: если вам хочется показать, что вы спокойны и рассудительны — вы не спокойны и не рассудительны. Отправлять письмо в таком состоянии нельзя

В книге схемы «Когда писать письмо» нет, но её можно найти в лекции на ютубе: Когда писать и когда не писать письмо

В работе редко кто‑то вредит специально. Если кажется, что кто‑то ведет себя нехорошо, скорее всего…

Он не козёл, он просто не знает, как правильно

О праве на отказ

Да‑да, пошла песня про Кэмпа, но камон. Люди любят делать добрые дела и помогать другим людям. Мы социальны, и ощущение, что я помог кому‑то приносит удовольствие, а…

Когда мы даём человеку право на отказ, у него появляется больше поводов нам помочь

Особенно важно право на отказ в холодных письмах, где читатель ничего не должен. Он может даже не открывать письма. Задача таких писем — наладить контакт и выйти на связь, а не продать что‑то.

Об удобстве читателя

Быть вежливым — это не про слова, а про намерения. Сделать удобно получателю — значит проделать за него часть работы, снять часть нагрузки.

Это вообще общий принцип любой переписки: когда один человек думает об интересах и удобстве другого. Само по себе механическое повторение формул не помогает — нужно думать, будет ли это удобно нашему конкретному читателю

Про конфликт ваших принципов письма и удобства читателя.

Принципы‑шмынципы. Ответ однозначный: надо делать так, чтобы было приятно и удобно читателю, научному руководителю. Нечего тут рассуждать

О внимательности, границах, переходе на «ты»

О небрежном отношении к имени знаю из опыта — меня постоянно называют Алексеем, не надо так.

Если бы мы могли оставить в этой книге только одно правило, мы бы оставили вот это: внимательно с именем

Переходить на «ты» лучше при личной встрече. Главное, чтобы в переходе не было напряжения, иначе переход не нужен.

При общении описывать свои эмоции и ощущения — нормально. Опасно — описывать других людей, давать непрошеные советы, оценивать работы.

Гораздо безопаснее писать о том, что мы сами думаем и чувствуем, — а не лезть со своими оценками в душу другому

О манипуляциях и ситуациях «из ряда вон»

Самые неприятные письма — лицемерные и манипулятивные. Люди всегда видят, когда их пытаются обмануть или пытаются ими манипулировать. Им это не нравится. Если ситуация нестандартная, то надо это признать. Свои косяки тоже надо уметь признавать.

Человек делает вид, что желает Эльвире добра, хотя на самом деле хочет скинуть ей работу на выходные. И чтобы, как ему кажется, отвлечь ее внимание, он начинает делать ей комплименты, навязывать свои оценки и даже лезть в личную жизнь

Лучше прямо сказать: «Я понимаю, что ситуация дурная». И дальше строить аргументацию, исходя из этого

Манипуляция — это когда человек втайне хочет чего‑то одного, а давит на оппонента в другом месте, чтобы тот сам сделал нужное

Об этике переписки

Не писать ничего, что нельзя переслать. В претензиях не переходить на личности и оценивать не человека, а работу и результат.

Не писать ничего, что нельзя переслать. Рабочая переписка не подходит для обсуждений за глаза. Всегда есть риск, что письмо получит не тот, кому оно предназначалось

Все претензии должны быть сделаны без переходов на личности, а оценить можно только работу, а не человека или его профессиональные качества

Об откликах на вакансии

Здесь всё снова упирается в человеческие отношения. Если письмо шаблонное и пытается просто закрыть вакансию, то работодатель скорее всего в нём пользы не увидит и не ответит.

У сопроводительного письма нет обязательной формы. Нет требований по формату и объему; необязательно пересказывать биографию… говорить о своей стрессоустойчивости, коммуникабельности, самообучаемости. Относитесь к этому письму не как к священному ритуалу, а как к общению человека с человеком. У одного проблема, у другого — решение. Они хотят договориться

Об ответах на хамские письма

Тут так же: быть на равных, не переходить на личности, не нарушать границ, проявлять искреннюю заботу.

Главный секрет хорошего ответа на хамскую и неоправданную претензию — это уважение. Оно подразумевает не делать трех вещей: не хамить в ответ, не учить жизни и не нянчиться

Иногда принципы вашей компании могут не подходить кому‑то, это нормально. Это нужно объяснить, но не учить жизни или пытаться переубедить кого‑то. Это гиблое дело, ни к чему хорошему не приведёт.

Клиент не всегда прав. И если он не прав, надо честно и без стыда это объяснить. Это и есть уважение: не пытаться понравиться всеми силами, а спокойно признать, что нам не по пути

О шаге навстречу

Книга предлагает в любой ситуации делать шаг навстречу человеку, с которым вы переписываетесь. По‑моему, это вообще универсальный принцип.

Вы наверняка заметили: почти в любом конфликте побеждает тот, кто первым делает шаг навстречу. Если человек на нас сердит, мы должны быть первыми, кто скажет ему: «Дружище, мы тебе не враги, а друзья. Чем тебе помочь? Как сделать тебе хорошо?» Это работает везде, во всех отношениях — хоть в семье, хоть на работе, хоть с боссом, хоть с клиентом. Побеждает тот, кто делает первый шаг навстречу

Ссылки

К этой книге:

Мимо пролетало:

Об эффективном делении рабочего времени

Последние пару месяцев я перестраиваю свои рабочие процессы, чтобы сделать их менее напряжными. Одна из штук, которые помогают мне меньше уставать, — разделение рабочего времени на куски.

Зачем делить день на куски

У меня большая часть проблем с концентрацией и вниманием возникает, когда я занимаюсь каким‑то делом несколько часов подряд без отдыха.

Внимание — ценный ресурс, который необходимо восстанавливать. Я привык думать о внимании, как о ведре с дождевой водой, которое постепенно наполняется. Из него можно зачерпывать воду, но в какой‑то момент вода заканчивается, и сколько ни пытайся, больше воды оттуда зачерпнуть не получится. Надо ждать, пока ведро наполнится.

Разделение дня на куски помогает ведру постоянно наполняться

Наполняется ведро у всех с разной скоростью, на которую могут влиять совершенно разные вещи. Моё ведро наполняется быстрее, если я, например, куда‑то иду по улице.

Как бы научная гипотеза, почему так

Я не физиолог, а простой программист, поэтому не верьте этому разделу, пожалуйста, это просто догадки и предположения. Всё, что я здесь пишу, надо тысячу раз перепроверять самим или сверяться у специалистов.

В университетах на БЖД учат что работоспособность зависит от длительности работы. Как видно из графика, работоспособность со временем падает, а после отдыха слегка возрастает.

Во время отдыха работоспособность восстанавливается. На этом основан метод помидорок: в нём работа делится на ритмичные отрезки, которые чередуются с отдыхом.

Также по закону Стивенса интенсивность ощущения зависит от интенсивности раздражителя. Если за раздражитель принять монотонность работы, то чем длиннее рабочий отрезок, тем интенсивнее раздражитель. Следовательно его воздействие растёт по степенной функции — быстро то есть.

Из всего этого я сделал дерзкий (ненаучный!) вывод, что если давать организму часто отдыхать и восстанавливаться, то интенсивность ощущения от монотонности — усталость — должна снизиться.

Подтверждения я нашёл не только в лекциях по БЖД, но ещё и в рассылке Найсэндизи. Меня убедило.

Как делю день я

Рабочий день я делю на блоки по 3–4 часа. Блоков может быть 2, 3 или больше — зависит от загрузки. Если их больше 2, то я снижаю продолжительность последних блоков на час‑полтора.

Между большими блоками я делаю длинные перерывы: ем, меняю место, откуда работаю, просто прогуливаюсь. Обычно хватает 30–60 минут.

Каждый блок я делю на периоды по часу. Периодами удобно измерять задачи и сверяться с планом. В одном блоке получается 2–4 периода, зависит от размера блока.

Каждый период я делю на отрезки по 20–30 минут. Отрезок включает в себя работу и перерыв. Например, отрезок в 30 минут я делю на 20–25 минут работы и 5–10 минут отдыха. Это похоже на помидорки, только я таймер не ставлю.

Иногда я всё‑таки забываюсь, и несколько отрезков сливаются в один без отдыха, тогда в конце периода я отдыхаю дольше.

Минусы

Бывает трудно синхронизироваться с другими людьми. Не всегда можно в конце блока просто куда‑то уйти. Пока что я увеличиваю продолжительность блока, если так происходит. Над нормальным решением думаю.

Иногда нужно намеренно останавливать работу. Бывает, вхожу в раж и фигачу код как не в себя. Блок заканчивается, а я «хм, может продолжить? прёт же». В это время я себя останавливаю, потому что:

  • я всё равно уже устал, хотя могу этого не замечать;
  • надо освежить голову, потому что решение может оказаться чересчур сложным или запутанным, а для замыленного взгляда оно будет казаться нормальным.

Ещё одно ограничение в копилку, оно может как помогать, так и расстраивать. Например, расстраивает, если задача сложная, и её не получается решить за отведённое мной же самим время.

Плюсы

Всегда свежий взгляд на задачу. Мышление не скатывается в привычные шаблоны из‑за усталости; становится видно больше скрытых связей между компонентами системы, которую пишу.

Ведро концентрации наполняется быстрее. Меньше отвлекаюсь во время работы на твитер, чувствую себя менее уставшим после рабочего дня.

Удобно делить день и измерять время, потраченное на задачи. А если запомнить, какая задача сколько заняла времени, получается точнее прогнозировать сроки.

Пропадает ощущение, что надо сделать слишком много. Я знаю, что блок закончится через 4 часа, и я пойду гулять. Да, потом возможно будет ещё один блок, но это всё равно не так страшно, как фигачить 12 часов подряд.

Ссылки и материалы

Книги:

Лекции и Википедия:

Рассылки, каналы, инструменты:

Раньше ↓